Пятьдесят оттенков страсти. История чувственного перевоплощения - Эмма Ноэль

Его слова меня очень обидели. Я убежала в ванную и рыдала там почти час. Приведя себя в стабильное бесцветное состояние, я избавилась от наряда, а на следующий день мне пришлось извиняться за свое поведение. Феликс сказал, что чуть было не разочаровался во мне, но великодушно простил меня.

Мой муж часто говорил о моей особенности. Вызвано это было тем, что он стал первопроходцем там, где не бывала даже рука другого мужчины. Мои сумасшедшие подруги — Лелик и Болек так и не убедили меня отдать девичью честь до заветного окольцовывания.

Даже в период, когда меня настигла «великая любовь», которая поразила, как гром среди ясного неба. Я познакомилась с чудесным парнем — будущим хирургом. Перспективы стать женой врача меня очень вдохновляли. Он долго меня обхаживал, но когда понял, что эта крепость неприступна, исчез из моей жизни, сказав, что глупо себя лишать удовольствия, а жениться студент-медик не планировал в ближайшие лет десять.

— Пойми, это ведь лотерея! А вдруг ты бревно в постели — а паспорт уже проштампован. Кота в мешке покупать не с руки, — сознался он на прощание. Долго я горевала и пролила несколько ведер слез.

— Бревно в постели, — прошептала я задумчиво, распластавшись на своем койко-месте. Смысл этого слова я понимала смутно. Я снова вспомнила лицо Василия Константиновича, который намекал на наш с Феликсом постельный кризис. Мое горло сдавило так сильно, что перед глазами появились темно-синие круги, будто я смотрела в океан, в водах которого созревала буря. Я сжала кулаки и задышала изо всех сил, чтобы подавить приступ начинающийся истерики.

— Это агония, как я понимаю, — произнес мужской голос. Я не была напугана, потому что мне хотелось увидеть его на пороге моего невзрачного убежища. Проклятая маска обезличивала мужчину, к которому я начинала испытывать теплые чувства, природу которых пока не понимала. Я доверяла ему… или просто согревалась мыслью о нем, потому что, по сути, те, кого я ценила, отвернулись от меня, оставив совсем одну. Я ощущала черную беспросветную бездну внутри моего организма и нуждалась, чтобы чьи-то сильные руки не дали мне туда свалиться! Холод одиночества заставлял меня чувствовать, что бледно-голубой морозный воздух, который я вдыхала, превращал мое сердце в льдинку… Но ведь лед хрупок, и может разлететься на мелкие кусочки… Или растаять, превратившись в бесформенную лужицу. А это — верная гибель! Разве можно жить без сердца?! По моим щекам покатились слезы, я испугалась, что моя сердечная мышца все же начала таять. Я была открыта перед моим моральным палачом во всех смыслах этого слова, ведь я лежала перед ним практически голая.

— У тебя авитаминоз. Тебе нужен витамин «цэ»! Я покажу тебе апельсиновый рай!

Его халат оказался совсем рядом со мной, и через мгновение я болталась на крепком плече. Посреди знакомой мне комнаты, укутанной занавесками, стоял большой кожаный диван. Возможно за одной из них был склад мебели, потому что в проем двери такая крупногабаритная мебель вряд ли бы протиснулась.

— Чего бы ты хотела сейчас? — мягко спросил хозяин дома и отошел в сторону, внимательно разглядывая меня. Я скукожилась на диване, ощущая себя затерянной пуговкой от пиджака.

— Я хочу… в апельсиновый рай!

Я чувствовала его улыбку, которая была… цвета малины. Мне показалось, что в комнате появился запах свежих ягод. Я была смущена, но и вдохновлена своим новыми ощущениями. В этой ягоде тоже содержится витамин «цэ», в котором так нуждался мой организм.