Блистательный Двор - Райчел Мид

– Где губернатор? – произнес он с сильным осфридским акцентом.

Дойл-старший обрел дар речи…

– Я губернатор. Вам нечего делать в нашем городе. Убирайтесь, пока моя армия не втоптала вас в землю!

Он блефовал: количество ополченцев не превышало тридцати человек.

– Нет, мы не собираемся уходить, – возразил икориец. – Мы намерены добиться своей цели и хотим прибегнуть к вашей помощи, чтобы восстановить справедливость. – Он бросил беглый взгляд на Уоррена. – Мне сказали, что двух переговорщиков будет мало и наши требования проигнорируют, поэтому мы собрали своих воинов и прибыли в Триумфальный.

– Но мы не причиняли вам зла! – ответил губернатор Дойл. – Мы приняли условия договора. Мы следовали каждому его пункту! Наши народы все разделили. У вас – свои земли, у нас – свои.

– Ваши солдаты нарушают границы и нападают на наши деревни. Они приходят из края, который вы называете Лорандией. – Икориец посмотрел на губернатора в упор. – Ваши люди поддерживают лорандийцев и разрешают им передвигаться по вашим же территориям.

Ополченцы начали нервно перешептываться, а губернатор Дойл рассвирепел.

– Исключено! Если бы лорандийцы оказались на ваших землях, это означало бы, что они могут напасть и на нас самих! Ни один из нас не допустит произвола со стороны лорандийцев!

– Ваш собственный сын допустил.

Неожиданно от отряда икорийцев отделилась какая-то всадница.

Ее лошадь послушно остановилась рядом с конем икорийца.

Я не могла поверить своим глазам: всадницей оказалась Тэмсин!

Сначала я ее даже не заметила. Рыжие волосы Тэмсин сливались с шевелюрами икорийцев, и одета она была так же, как и женщины-воины отряда, – в платье до колен с каймой из клетчатой ткани. Волосы у нее оказались заплетены в две свободно падающие косы с медными подвесками.

Я была потрясена, когда увидела ее среди жителей Грэшонда. А сейчас я с трудом убедила себя, что у меня не галлюцинация.

Тэмсин вела себя сдержанно и с достоинством: от ее театральной эмоциональности не осталось и следа.

– Ваш сын и другие предатели договорились с лорандийцами, чтобы устроить беспорядки и выманить осфридскую армию из центральных колоний. Они плели интриги, чтобы Хэдисен и другие колонии восстали против короля, – произнесла она.

Уоррен ожил и опустил пистолет.

– Она лжет, отец! Похоже, икорийские варвары промыли девушке мозги! Она не понимает, что говорит! Разве у нее есть доказательства? Это просто нелепые россказни!

– Доказательством является то, что меня сбросили с корабля в шторм, когда я узнала о ваших планах, – ответила она.

– Ложь! – пролепетал Уоррен и испуганно попятился. – Девица бредит!

Внезапно по ступенькам на помост поднялся мужчина – и Уоррен тут же повернулся к нему. Это оказался Грант Эллиот: сегодня он выглядел особенно неопрятно, но, конечно, нисколько не смущался. Он прошествовал по эшафоту к губернатору с гордым видом, как будто ни икорийцы, ни возможные предатели не представляли для него ничего особенного.

– Она говорит правду, – заявил он, глядя не на Уоррена, а на губернатора Дойла. Сейчас это был тот самый резковатый Грант, которого я помнила по шторму. – Есть пачки писем. Свидетели, готовые дать показания.

– Эллиот? – изумился Уоррен. – О чем ты?

Тяжелый взгляд Гранта упал на Уоррена.

– Думаю, ты и сам знаешь. О Кортманше. О «курьерах-еретиках».

Я заметила, как изменился взгляд Уоррена в тот момент, когда малопонятные мне слова заставили его дойти до крайности.

Он еще только наводил на Гранта пистолет, но я уже поняла, что сейчас может случиться непоправимое.

– Берегитесь! – крикнула я, налетев на Гранта.

Мне не удалось сбить его с ног, но я оттолкнула Гранта в сторону. Прогремел выстрел: Грант уцелел, зато я оказалась прямо перед Уорреном, который, похоже, разрядил еще не всю обойму.

Лицо Уоррена исказилось: теперь-то ему было все равно, кого именно убить.

Вдруг я услышала сочный удар, а мое периферийное зрение уловило какое-то движение. В следующую секунду Уоррен катался по доскам, схватившись за ногу, завывая и ругаясь. У него из колена торчала стрела. Ранили Дойла-младшего в ту же самую ногу, в которую я воткнула нож еще на прииске!

Грант кинулся к Уоррену и ловко скрутил его, что показалось мне излишним при таких криках боли.

Я попыталась определить, откуда прилетела стрела. Икорийцы и беспомощное ополчение выглядели одинаково озадаченными. Но спустя несколько мгновений я наконец обнаружила меткого стрелка.

Я уже не могла сказать, кто поразил меня более всего: может, Тэмсин, которая была в числе икорийских воинов…

…или Мира, которая стояла на перевернутой повозке с арбалетом в руках.