Небеса любви - Кэтрин Кингсли

Да, ее муж по-настоящему радовался жизни, но Лили знала, что самым радостным в его жизни стал тот день, когда у него родился сын. Когда же оглушительно зазвонили колокола, когда Сен-Симон высыпал на площадь, и это был замечательный праздник!

– Моя храбрая умница, моя герцогиня, – говорил он ей тогда, и любовь сияла в его глазах, когда он взял на руки сына после утомительных, но прошедших без осложнений родов. – Моя красавица герцогиня. Он… Он у нас – само совершенство. – И у Лили болели глаза от ослепительно яркого света, окружавшего его тогда. Причем в этом свете она увидела ангельское создание, очень похожее на ту женщину, которую Лили увидела на портрете в галерее. На мать Паскаля…

И сейчас, наблюдая за мужем, Лили думала о том, какая же она все-таки счастливая женщина…

Паскаль перехватил ее взгляд и улыбнулся ей. И эта его улыбка напоминала о том, что касалось только их двоих, – напоминала обо всем том сладостно приятном, чего она, увы, была лишена последнее время. Паскаль даже не думал сдерживаться до самого рождения Андре, но после родов он был тверд – никакой близости в течение месяца. Лили не считала, что такого рода запрет необходим, и ей отчаянно хотелось быть с ним, хотелось чувствовать его в себе…

Паскаль прочел ее мысли; она поняла это по тому, как он опустил глаза и как крепко сжал в руке вилку.

– Как поживает ваш брат, Лили? – спросил Николас, и по веселому блеску в его глазах Лили определила: он перехватил их с Паскалем молчаливый обмен посланиями. – Насколько мне известно, он добился больших успехов в продвижении на рынок вин из Сен-Симона.

– Он здоров. Спасибо, что спросили. Жан-Жаку нравится Париж.

– Париж, очищенный от графа де Пасси, за что вам, месье, огромное спасибо, – добавил Паскаль. – Не знаю, согласился бы Жан-Жак вернуться в столицу, если бы Пасси не посадили в тюрьму.

– Должен признаться, мне доставил немало удовольствия процесс передачи Пасси законным властям. И еще раз спасибо тебе, Паскаль, за список заговорщиков. Все очень удачно сошлось. Мы полагали, что Бонапарт предпримет еще одну попытку переворота в августе, но теперь у него гарантированно ничего не выйдет. – Николас обратил взгляд на Лили. – Ваш брат оказался полезнее, чем он сам мог бы предполагать.

– Что ж, я рада, что он хоть в чем-то преуспел, – ответила Лили. – Мне с самого начала не нравилось, что он притащил сюда этого негодяя.

Лили решила умолчать об инспирированном де Пасси приезде в Сен-Симон ее отца и падре Меллита. При одном упоминании о Меллите Паскаль впадал в ярость. Однако, к удивлению Лили, тему поднял сам Паскаль. Положив на стол яблоко, которое собрался почистить, он сказал:

– Не помню, чтобы я вам когда-нибудь говорил, что Пасси, оказывается, написал письмо отцу Лили, в котором обвинял Жан-Жака и меня в том, что мы дурно обращаемся с его дочерью. Полагаю, Пасси решил таким образом выместить свою обиду – ведь мы помешали ему превратить Сен-Симон в тайное логово заговорщиков.

– Мне понравилась твоя инсценировка эпидемии дифтерита, – сказала Джорджия. – Сразу видна рука мастера.

– Спасибо, мадам. Мне и самому понравилась моя задумка. Но Пасси, очевидно, не разделял наших чувств.

– Не знаю, чего он пытался добиться своим пасквилем, – пробормотала Лили. – Мой отец едва ли смог бы хоть чем-то мне помочь, даже если бы Пасси написал ему правду.

Взглянув на жену, Паскаль тихо сказал:

– О, не будь наивной, Лили. Твой отец нашел бы способ доставить мне неприятности и сильно насолить Жан-Жаку, если бы захотел.

– Очень интересно… – заметил Николас. – Вполне в духе Пасси. Закрутить интригу и сделать все чужими руками. Так что же тут произошло? Монкрифф явился сюда судить и казнить?

– Явился, а как же?… И прихватил с собой своего падре. Разумеется, к тому моменту он уже узнал всю правду обо мне, и мы с Лили жили здесь, а не в коттедже.

Николас откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, проговорил:

– Паскаль, если уж ты берешься за что-то, то не остановишься, пока не добьешься своего. Вначале ты женишься на женщине, которая наследует титул герцогини, потом сам становишься герцогом и, наконец, производишь на свет сына, который будет дважды герцогом – и все это за один год. Впечатляет.

– Спасибо, месье, – с ухмылкой ответил Паскаль. – Хотя я вижу свою заслугу только в том достижении, которое вы упомянули последним. Все остальное было чистой воды случайностью. Но титул оказался не лишним. Он помог мне поставить Монкриффа на место. И беременность Лили пришлась кстати. Однако Монкрифф никак не ожидал увидеть тут и мать своей дочери. Бедняга, он испытал настоящий шок! А уж падре Меллит как расстроился!..

– С чего бы? – спросил Николас, внимательно глядя на приемного сына, вертевшего в руках нож.

Паскаль ответил не сразу. И Лили точно знала, о чем он сейчас думал.

«Потому что его наконец вывели на чистую воду! Ложь, извращения – все это перестало быть тайной! Потому что я его едва не задушил этими вот руками!» – вот что сейчас мысленно кричал ее муж.

И действительно, на Паскаля было страшно смотреть, когда он разоблачал падре. Да-да, пусть уж лучше это останется между ними. Лили предпочла бы не распространяться на эту тему и никогда об этом не вспоминать.

Тут Паскаль положил нож на стол и проговорил:

– Потому что падре Меллит – жалкий растленный негодяй. – Он с трудом сдерживал гнев. – Он стал между мужем и женой и разрушил брак, который мог бы стать счастливым. Как только Монкрифф узнал о деяниях падре, он тут же его прогнал.

– Замечательно! – воскликнула Джорджия. – Хотелось бы на это посмотреть!

Паскаль тяжело вздохнул.

– Родителям Лили былого счастья уже не вернуть, но, может быть, Сазерби-Парк станет более приятным местом для жизни после того, как падре Меллит избавил его от своего присутствия. А мать Лили воссоединилась со своими детьми; ей и Коффи, похоже, нравится путешествовать. Но все это – пустяки. Расскажи мне о Чарли. Как у него дела в Бомбее? Я получил от него очень радостное письмо, в котором он пишет, что прекрасно проводит время. Но как же это соотносится с коммерцией?

Николас кивнул и проговорил:

– Хорошо, я готов рассказать тебе о Чарли и Бомбее. – Граф начал свой рассказ, и вскоре уже все весело смеялись.

Паскаль вновь наполнил бокал Николаса, а хрустальный графин поставил на стол.

– Мне приятно, что вам нравится мой коньяк, месье. Зная о том, какой у вас тонкий вкус, я принимаю вашу похвалу как высокую награду.

– Мне и жена твоя нравится. И в этой области я тоже весьма разборчив. Лили сильно изменилась с тех пор, как мы встречались в последний раз. И вы, как мне кажется, счастливы вместе. – Граф наклонился и потрепал Фасолинку за ушами.

– Мы действительно счастливы. Я люблю Лили всем сердцем. – Паскаль вернулся в кресло и взял свой бокал. – Год назад я даже представить не мог, что такое возможно. А теперь я не могу представить жизнь без нее. Более того, я имел возможность убедиться в том, что без нее мне жизни нет.