Небеса любви - Кэтрин Кингсли

Отец Шабо, зачерпнув воды из крестильной чаши, плеснул немного на затылок младенца, после чего елеем начертил крест у него на лбу.

– Я крещаю тебя во имя Отца, Сына и Святого Духа и нарекаю Андре Николасом Сержем, – торжественно провозгласил святой отец.

Андре сморщил личико, его нижняя губа задрожала, и Лили не смогла сдержать смеха, когда младенец возмущенно заорал. Она взглянула на Паскаля, который, судя по всему, испытывал облегчение по завершению обряда. Для человека, который был знаком с Царством света не понаслышке, он слишком уж подозрительно нервничал во время крещения своего сына.

– Должен сказать, что Паскаль так же громко голосил, когда я его крестил, – сказал отец Шабо, пока Джорджия закутывала Андре в пеленки перед тем, как передать Лили. – Он вопил не меньше пяти минут, и лишь потом успокоился.

Паскаль посмотрел на своего сына, который перестал кричать и теперь икал.

– Мы с ним люди чувствительные, – сказал он с улыбкой. – Нам не нравится, когда нам льют воду на голову.

С обожанием глядя на малыша, Джорджия осторожно провела ладонью по его темному затылку.

– Должна сказать, он похож на тебя.

– Я искренне на это надеюсь, мадам, – ответил Паскаль с серьезнейшим видом. – Все были бы в замешательстве, если бы он был похож на кого-то другого.

Николас кивнул и проговорил:

– Тебя любой отец поймет. – Осмотревшись, граф добавил: – Красивая часовня. Построена в шестнадцатом веке, да?

– Месье, вы, как всегда, правы, – ответил Паскаль. Он принялся описывать интересные архитектурные детали храма, и к разговору тотчас подключился и отец Шабо, которому было что сказать по этому поводу.

Лили была несказанно рада за мужа. Она с улыбкой наблюдала, как он общался с Николасом и Джорджией – они успели приехать к самому началу церемонии. Паскаль попросил приемных родителей стать крестными для его сына, и все понимали, почему выбор пал именно на них.

– Ваш муж выглядит счастливым человеком, – тихо сказал отец Шабо, стоявший у Лили за спиной.

– Так и есть, святой отец, – подтвердила Лили, обернувшись к священнику. – Я как раз думала о том, что во время его последней встречи с Николасом и Джорджией он выглядел совсем иначе. Конечно, он был тогда несчастен и зол, хотя и старался скрывать свои чувства. Слава богу, что сейчас он этого не делает. Но ведь перемена произошла не только в этом, верно?

Отец Шабо, казалось, о чем-то задумался. Наконец он проговорил:

– Человеку важно знать, где его корни, а тут еще такая радость – рождение первенца. Но мне кажется, что главная причина произошедших в нем изменений – это вы, Лили. И ваша любовь к нему. Господь, должно быть, доволен.

– Отец Шабо…

– Мне пора уходить, милая. Меня ждут в городе. А Паскалю скажите: когда у него будет свободная минутка, пусть зайдет к Морису – тот опять слег с несварением. – Отец Шабо погладил по голове маленького Андре, улыбнулся Лили и ушел, сделав вид, что не заметил слез в ее глазах.

Лили наблюдала за мужем во время праздничного ужина в честь крещения младенца и думала о словах отца Шабо. И действительно, Паскаль выглядел вполне счастливым. Для человека с самыми простыми потребностями он очень даже легко вжился в роль герцога. Впрочем, Паскаль не изменил своим привычкам, и местные жители все так же его любили. Конечно, теперь они относились к нему с большим пиететом, но Паскаль понимал, что таковы правила жизни, как понимал и то, что власть накладывает на него серьезную ответственность.

Паскаль по-прежнему лечил заболевших и лишь посмеивался, когда те, кому он вынужденно причинял боль во время своих медицинских манипуляций, в сердцах ругали его.