Осенний трон - Элизабет Чедвик (Англия)

Рихенза залилась смехом и тряхнула головой:

– А для дедушки что ты придумала?

– Еще не знаю. Он был великим королем, и поэтому памятник должен отражать это величие – ради него и ради следующих поколений его династии. – В ее глазах больше не было лукавства. – Мне трудно придумывать памятник для твоего деда. Раньше я бы объяснила это тем, что мое сердце слишком пусто, но это неправда. Я бы хоть завтра позвала каменотесов, если бы это было так. Я не могу ни на что решиться, потому что сердце мое слишком полно.

В задумчивости женщины покинули часовню и вернулись в покои Алиеноры. Они пили вино и ели маленькие сочные пирожки, когда прибыл гонец, весь в поту и в дорожной пыли. Алиенора увидела его через окно и недовольно отвернулась.

– Не хочу, чтобы меня сейчас беспокоили, – бросила она Бельбель. – Что бы ни случилось, с этим можно подождать, пока мы не закончим есть.

Бельбель отправилась исполнять распоряжение госпожи и куда-нибудь устроить гонца. Однако прибывший молча оттолкнул ее, ворвался в покои Алиеноры и упал перед ней ниц.

– Госпожа, вы должны немедленно ехать! – задыхаясь от спешки и волнения, произнес он. – Короля сильно ранили, и он хочет видеть вас.

У Алиеноры остановилось сердце.

– Что с ним? Где он? Говори!

– Госпожа, он в Лимузене, осаждает замок Шалю. – У него вздымалась грудь. – Король обходил войска, проверяя, как установлены осадные орудия, и ему в плечо попала арбалетная стрела, пущенная со стены. – Он приложил руку под ключицу, показывая место раны. – Кончик стрелы застрял в кости, и лекарю пришлось выковыривать ее оттуда. Теперь началась лихорадка, воспаление распространилось по телу. Когда я уезжал, у короля был жар, но он оставался в сознании и просил вас приехать. Госпожа, простите меня за то, что привез вам эту новость. – Он зажмурился, и из-под сомкнутых век выкатились две слезы.

– Дайте ему попить! – повелительным тоном произнесла Алиенора. Этого не может быть – и каким-то образом она ждала этого момента уже долгое время. – Ты поведешь нас к Шалю самым коротким путем! – приказала королева гонцу, пока он пил из чаши, поднесенной Бельбель. – Иди и приготовься, пусть конюх оседлает тебе свежую лошадь.

Напряженная и сосредоточенная, она собиралась в дорогу. Если успеть к Ричарду вовремя, то все еще наверняка можно изменить. К Гарри и Жоффруа ей не позволили приехать, но на сей раз она не опоздает. Она не допустит этого, нет, только не с Ричардом. Ей нужно совсем немного вещей – мантия, запасная камиза и платье поместились в кожаный мешок, притороченный к седлу. Остальное привезут более медлительные лошади под присмотром одного из рыцарей Алиеноры. И еще она послала слугу за своим лекарем, магистром Эндрю.

– Я еду с тобой, – сказала Рихенза, бросая свою одежду в дорожную суму. – Томас останется здесь с няней. Тебе понадобится близкий человек и спутник.

Алиенора коротко кивнула:

– Согласна, только поспеши. Бельбель, ты едешь с нами. Ты хорошо держишься в седле, и мне пригодится твоя помощь. И больше никого. Я не могу ждать.

Извинившись, Рихенза выскочила во двор, где отыскала гонца. Он стоял у стены и поспешно уплетал хлеб с мясом, запивая еду вином из кувшина. Конюх седлал норовистого гнедого коня, который то и дело пытался кого-нибудь лягнуть, но был полон огня и сил.

– В каком он состоянии? – спросила Рихенза гонца. – Скажи мне правду, чтобы я могла помочь бабушке.

Он поднял на нее глаза, обведенные темными кругами от усталости, и покачал головой:

– Миледи, до Шалю сто миль. Может быть, мы еще успеем.

Последняя фраза оглушила Рихензу, словно удар камнем, но она справилась с потрясением и взяла себя в руки. Ради бабушки она будет сильной.

Алиенора села на свою серую кобылу, взяла поводья и вывернула на дорогу, ведущую к воротам в монастырской стене. Ей хотелось подстегнуть лошадь, но она подавила нетерпение и настроилась на ровную рысь. Им надо преодолеть много миль, а кони не в том состоянии, чтобы совершать долгие путешествия, и наверняка захромают. Она и сама уже не столь крепка, как раньше, но потребность увидеть Ричарда затмевала телесную немощь.

Маленький отряд скакал до самой темноты и остановился, только когда кони начали спотыкаться. Под высоким ясным небом рыцари разожгли костер и поставили шатры. Лошадям подвязали торбы с овсом, а потом стреножили и пустили пастись на сладкой апрельской травке.

Алиенора не могла есть. Первый же кусок застрял в горле, и она чуть не подавилась. Пришлось забыть о еде. Но вина, в которое магистр Эндрю добавил трав и меда для придания сил, все же попила.

Пока ее спутники ужинали, королева ходила взад и вперед, посылая Ричарду мысленные призывы и молитвы, словно через ночь протягивала нити из золотого целительного огня. Он выздоровеет. Алиенора отказывается принять любой другой исход.

При свете лампады она, призвав писца, диктовала письма вассалам. В них королева призывала лордов сохранять верность Ричарду и не слушать глупые сплетни о том, будто король ранен. Он все еще жив, и они должны преданно служить ему. Написала и Хьюберту Уолтеру, и Уильяму Маршалу. Они должны быть готовы.

Легла только за полночь, но сон был так же далек от нее, как звезды, что неярко светили над лагерем.

– Бабушка, тебе надо поспать, – прошептала Рихенза, которая делила с Алиенорой шатер.

Алиенора затрясла головой:

– Разве могу я закрыть глаза, когда сын мой нуждается во мне? Как можно отдыхать? Нет, я должна бдеть.

– Бабушка…

– Ничего больше не говори. – Алиенора подняла руку. – Позволь мне по-своему справиться с тем, что выпало на мою долю, а вот сама отдохни.

– Если ты не будешь спать, тогда я тоже буду с тобой молиться, – заявила Рихенза с тихой решимостью.

Взяв Алиенору за обе руки, она начала молитву Пресвятой Деве. Поколебавшись, Алиенора подхватила молитву, и их голоса поднялись над тускло освещенным шатром – один старый и скрипучий от возраста и изнеможения, второй молодой и легкий, как весна. Алиенора направила взгляд на квадрат заплатки, пришитой на месте дыры. Почему шатер можно залатать, а человека нельзя?

Спустя какое-то время посреди молитвы Рихенза заснула. Алиенора накрыла ее одеялом, а сама продолжала молиться, беззвучно шевеля губами, отказываясь сомкнуть глаза хотя бы на мгновение.

Еще до рассвета она была на ногах, будила отряд и торопила с едой и сборами. Полетели в разные стороны гонцы с ее письмами, продиктованными ночью. Из палатки выглянула Рихенза, заспанная и с темными полукружьями под глазами.

– Что же ты не разбудила меня, бабушка! Я хотела молиться с тобой всю ночь!

– Не огорчайся, – коротко сказала ей Алиенора. – Нам и так есть о чем беспокоиться. Заканчивай одеваться и проследи, чтобы наш шатер поскорее сложили. Это лучшая помощь сейчас.