Она - новенькая - Эля Пылаева

ЯНА

Когда я последний раз гуляла с мальчиком, не считая брата? Да, никогда, кажется.

Где мы?

Приобняв за талию, Макс не спеша ведет меня куда-то.

— Не замерзла?

Температура немного упала, но зато дождь закончился.

— Прохладно.

Притормаживает, чувствую, как обматывает мою шею чем-то мягким.

— Шарф. Так лучше?

— Спасибо.

— Спасибо много, Мышка, хватит поцелуя!

— Обойдешься пока, — усмехаюсь я. — Вымогатель.

— Осторожно, ступеньки.

Мы поднимаемся, спускаемся… Я слышу плеск воды. Голоса людей. Музыка какая-то… Скрип. С кем-то шоркаемся по дороге рукавами. Чувствую, что людей вокруг много. И какая-то праздничная или радостная атмосфера.

Крепко держа меня за руку, Макс покупает билеты.

— Макс?

— Идем, идем…

Мы заходим на какой-то, судя по звуку и тому, как пружинит поверхность, деревянный настил.

— Держись… — ставит мои кисти на холодные вертикальные прутья. — Шаг вперед, я ловлю тебя.

— Что это?

— Доверься мне. Ты же летучая мышка? Мы будем летать.

За талию втягивает между прутьями, за которые я держусь.

— Отпускайся.

Вскрикнув, перехватываюсь за него. Потому что поверхность, на которой я теперь стою, двигается.

— Держу тебя… — шепчет мне в ухо. — Садись.

Усаживает меня, и садится сам, обнимая сзади.

— А можно нам еще плед и два стакана кофе?

— Есть только какао.

— Давайте какао, главное, чтобы горячий.

И через минуту я укутана, в руке горячий стакан.

Платформа под нами медленно движется. Положение тела в пространстве меняется. Низ моего живота ритмично сжимается, улавливая это движение.

— Качели?

— Угадала.

— Лодочки? — дотягиваюсь до строп пальцами.

— Здесь их называют «гнездышки». Из-за круглой формы, наверное. Мы с тобой в гнездышке, Мышка! Пей какао…

Расслабляясь, ложусь на его грудь спиной. Он держит меня за талию, сжимая мои бедра своими.

Движение становится чуть ощутимее. Я чувствую полет. Поток ветра бьет в лицо.

Когда-то, в другой жизни, очень давно я любила качели.

Внутри вибрирует от ярких ощущений.

Холодный нос Макса трется об мой висок. Прикусывает губами краешек уха. Сжимаю колени от слишком острых ощущений, мурашки бегут по спине. Ощущение оглушает. Уворачиваюсь!

И мы летим в обратную сторону. Рефлекторно, хватаюсь руками за его бедра. Через минуту привыкаю к этому ощущению падения вниз.

— Идеально?

— Прикольно, — снисходительно киваю я.

— Целоваться будем?… — шепчет он.

Губы горят.

Его пальцы скользят по моему подбородку. Чуть ощутимо вынуждает повернуть к нему лицо. Мое дыхание срывается, в груди сжимается.

Смущаясь, начинаю хихикать, вырывая подбородок из его пальцев.

— Рано, Шагалов! Быть может ты испортишь окончание вечера.

Цокнув, с рычанием вцепляется зубами в краешек моего уха.

С писком дергаюсь от чувственного взрыва, втрамбовывает меня обратно.

— Сиди!

Какао заканчивается, качели немного замедляются.

Мы греем руки, изучая ладони друг друга пальцами.

Макс включает музыку на телефоне, один наушник вставляет мне в ухо. Второй, наверное, — себе.

Я «смотрю» вверх, задирая лицо и скользя по его плечу затылком. Голова моя кружится. В груди парит, в животе сжимается на каждый полет качелей вниз. Щекой чувствую, как он улыбается.