Северная Корона. Против ветра - Анна Джейн

– И очень ему подходит, – с одобрением кивнул Сашин дядя с маминой стороны, наблюдая за тем, как племянник ведет будущую жену к своеобразному алтарю из живых цветов. – Жаль, что мы раньше ее не видели, но после регистрации, думаю, познакомимся поближе.

– Утонченная девочка, и смущается так мило, – закивала еще одна женщина из клана Дионовых – бизнес-леди, прибывшая из другого города. Александру она приходилось родной тетей. – Утонченная, – повторила она, – не вульгарная. – И бизнес-леди покосилась на некровную родственницу, маму Ларисы, которая на все происходящее смотрела со скепсисом. Хоть ее дочь и очень любила двоюродного брата, сама женщина племянника не жаловала, потому как не могла простить Сашу. Запятнал честь их славной семьи! Сидел!

Эта суровая женщина, как и ее брат, отец Александра, думала, что после нескольких лет, проведенных в местах не столь отдаленных, племянник превратиться в существо безнравственное и навсегда привязанное к тюрьме и к ее законам, однако, к ее удивлению, Сашка стал бизнесменом, и бизнесменом успешным, о прошлом которого, видимо, партнеры не интересовались. Тетка была удивлена, что дела племянничка пошли в гору и что преступником-рецидивистом он не стал. Если честно, так думала не только она – все родственники со стороны отца Саши, за исключением, наверное, одной Ларисы, которая сейчас сидела рядом с матерью, считали точно так же. Для них Александр после совершения преступления и ареста стал кем-то вроде отброса, внезапно прогнившего кушанья с королевского стола, которое пришлось выбросить. Его отец, Вячеслав Сергеевич, не просто так имел непростой характер – им славились многие представители семейства Дионовых, для которых поступок Саши стал непростительным.

Родня же со стороны матери Сашу хоть и осуждала в какой-то степени, но относилась к нему куда более тепло.

– И намека на вульгарность и распутность нет, – повторила бизнес-леди чуть громче. Мать Ларисы, услышав это, повернулась к родственнице. Знала, что та намекает на дочь. Сама Лариса вообще не обращала ни на кого внимания – смотрела на идущих под музыку брата и его невесту. Она ничего не понимала.

– Всегда считала, что лучше быть вульгарной стервой, чем утонченной дурочкой, которую обмануть могут все кому не лень, – усмехнулась тетка Саши. Эти две женщины много лет терпеть друг друга не могли, впрочем, родственники родителей Александра вообще друг друга с трудом признавали. В свое время мама и папа жениха вообще едва-едва смогли сыграть собственную свадьбу, ибо их семьи были против.

– Можно быть утонченной, но очень умной, – повела плечом тетка Саши со стороны матери. Тетка со стороны отца насмешливо усмехнулась – она явно собиралась ответить что-то крайне колкое.

– Дамы, – вклинился кто-то еще из родственников мужского пола, – можно чуть потише, мы же на свадьбе как-никак.

Женщинам пришлось замолчать.

А вот Лариса продолжала недоумевать.

– Ого, – щедро, но со вкусом подведенные глаза платиноволосой девушки, которая в этот вечер выглядела сексуально в своем мини-платье потрясающего насыщенного сиреневого цвета, широко раскрылись, – а это кто еще?

Так вышло, что из всех родственников будущую невесту Александра видела только она, Лариса, – в аэропорту. Кузина Саши четко помнила, как выглядит невеста ее любимого братика по имени Ника. Конечно, девчонка в белом платье и была на нее чем-то неуловимо похожа, но она явно была не Никой.

Кроме нее, в шоковом состоянии были еще три человека из семьи Дионовых: родители Александра и его младший брат Джимми, который ради такого торжества оставил дома любимый скейт и сменил родные джинсы, свободную футболку и кеды на черные брюки, белую рубашку, клубный темно-фиолетовый пиджак и начищенные до блеска черные модные туфли.

То, что вместо Ники под руку с Сашей шла другая девушка, их ошарашило.

– Мила-а-а-ашка, – протянул Джимми, он же Василий, с превеликим изумлением, которое вскорости сменилось веселостью. – Когда это Сан успел телк… э-э-э… девчонку, то есть невесту, себе поменять?

Он всегда звал Сашу Саном, с детства и до сих пор. Между прочим, братом Джимми очень гордился, несмотря ни на что. И любил, как, впрочем, и мать. Он был рад любой невесте брата, и вообще всегда, хоть и своеобразно, но подчеркивал Сана.

А вот Владислав Сергеевич, увидев вместо знакомой ему много лет девушки по имени Ника, которой он даже почти благоволил, мгновенно разъярился. Этот черноволосый мужчина вообще был человеком очень вспыльчивым, да и характер его легким никто назвать не мог, даже собственная мать, тоже находившаяся на торжестве. С ним у пожилой, но очень видной женщины были свои разногласия, поэтому она сидела в другой части палубы, но тоже впереди.

– Лара, – обратился отец Саши зловещим шепотом к супруге, которая в шоке прижала ладонь к губам, забыв, что те накрашены. – Лара, что творится? Что это за… – физик глубоко вздохнул и выдохнул, – девчонка рядом с ним?

Если Джимми называл Сашу Саном, мама – сыном или сыночком, то отец, после того как Александр попал в тюрьму, называл его только он. Он, его, ему – таким стало имя старшего сына в глазах отца, считавшего, что тот загубил себе жизнь. Для Вячеслава Сергеевича Саша оставался ужасным преступником, который не только честь семьи запятнал, но и покалечил живого человека.

Александр не знал, что после всего случившегося тем поздним вечером на полузаброшенной стройке, на месте которой сейчас возвышались дома, его родитель встречался с матерью раненого парня. Что она ему сказала, мужчина никому не говорил. После того, как физик пришел домой, он молча лег спать, наутро запретив ему что-либо говорить о старшем сыне.

– Я не знаю, Слава, – прошептала женщина. – Я… я думала, он шутит.

– Над чем шутит? – грозно посмотрел на нее муж.

– Саша вчера звонил и сказал, что у него будет другая невеста, даже имя назвал, – мама Александра закусила губу, – кажется, ее зовут Марта. Он еще добавил, что она из хорошей семьи. И просил вам передать… Но я подумала, что он так шутит, Слава!

– Он даже собственную свадьбу в цирк превратил, мальчишка! – по лицу мужчины заходили желваки. Улыбающийся во весь рот Джимми, которого ситуация забавляла, прекратил улыбаться, понимая, что отец сейчас взорвется.

– Тише, Слава, тише! – умоляюще сложила руки у груди его супруга, тоже это прекрасно понимая.

– Он издевается над нами. Знакомил с одной, выходит за другую, – гневно прорычал Вячеслав Сергеевич, явно собираясь встать. – Я хочу покинуть это место.

– Слава! – вдруг рассерженно сдвинула брови к переносице женщина. Она очень переживала за сына. – Не смей уходить и позорить и Сашу, и нас.

– Он нас уже давно опозорил.

– Прекрати, – зашептала женщина, понимая, что они привлекают внимание к себе, когда как ее старший сын и его загадочная невеста уже почти достигли арки с капитаном. – Слава, если ты сейчас уйдешь, и твои, и мои родственники поймут, что что-то не так. Как мы будем выглядеть в их глазах, ты подумал?