Северная Корона. Против ветра - Анна Джейн

Здесь не было ничего вульгарного, кричащего и лишнего. Никаких бантов, шаров и рюшек. «Изящество и легкость» – именно это было девизом свадьбы Александра и Ники, вернее, теперь уже Александра и Марты.

– Как красиво, – сказала девушка, изумленным взглядом рассматривая палубу. Солнце заливало ее своим теплым светом, и Марте показалось, что оно – главное украшение этого торжественного, но одновременно легкого, как сливочно-ванильный мусс, места.

Они с Александром отлично вписывались в это место. Она – в воздушном платье с корсетом, легкая и нежная. Он – в белом элегантном двубортном костюме, уверенно стоящий на ногах. Они подходили друг другу и выглядели довольно эффектной парой.

– Красиво. И здесь ты и станешь моей, – Саша лукаво взглянул на скрипачку, – женой.

– Так и быть, стану, – улыбнулась молодому человеку Марта. Он не смог не улыбнуться в ответ. – А почему тут нет столиков, Саш?

– Фуршет будет проходить внизу, в банкетном зале, – ответил тот равнодушно. Ему все равно было, где гости будут есть и пить. Он вообще желал, чтобы весь этот фарс побыстрее закончился. – Скоро начнут подъезжать. – Саша взглянул на наручные часы, подняв руку параллельно полу. – Я пойду их встречать.

– А я? – растерялась Марта. Отходить от Саши не хотелось.

– А ты побудешь пока со своей подругой и сестрой в каюте, – Дионов провел рукой по волосам невесты, которые хоть и смотрелись совершенно естественно, были залиты большим количеством лака.

Нервничающая Марта, восторженная Надежда и хмурая Юля вскоре очутились в роскошной каюте с иллюминатором, через который виден был другой берег и простирающиеся за ним величественные далекие горы, не острые, а уютно округлые, и оттого кажущиеся безопасными, словно в этих горах жили добрые чародеи и волшебницы. Марта ни с кем не делилась своими личными ассоциациями, но Надя, словно уловив ее настроение, сказала с серьезным лицом, что подруга в свадебном наряде похожа на волшебную принцессу из фэнтезийного королевства, где есть магия, диковинные существа и рыцари.

– А кто мой рыцарь? – в шутку спросила Марта.

– Как кто? Саша, естественно, – отвечала Надя, примеряя на запястье замысловатый браслет свидетельницы из бело-розовых нежных цветов, который заменял традиционную ленту.

– Какой из него рыцарь? – усмехнулась Юля, которой все происходящее очень не нравилось. Крестова совершенно не понимала, почему Марта должна замещать Нику? Господин Дионов не мог найти другую девушку? С деньгами у него, судя по всему, полный порядок. Мог найти профессионалку. Или ее сестричка так ему понравилась? А может, он преследует свои корыстные цели?

На благородного принца с нимбом вокруг головы Александр, по мнению Крестовой, никак не тянул. И она честно предупредила его наедине, когда приехала в его квартиру к Марте, что если он что-то сделает с ней, то пожалеет. Карловой в это время доделывали макияж, нанося последние штрихи, поэтому она ничего не слышала.

– А это звучит по-пацански, – весело взглянул на Юлю, скрестившую руки на груди, Дионов. Если честно, он сначала даже принял ее за парня и, кажется, где-то в глубине его души шевельнулось что-то, похожее на ревность.

– Это звучит пророчески и очень конкретно, – парировала Крестова. – Я своих слов на ветер не бросаю. Мне не нравится, что ты впутываешь мою сестру в свои дела.

– Мне тоже, – согласился вдруг совершенно серьезно Саша, хотя еще минуту назад эта коротко стриженная, худая высокая девчонка с мрачным выражением лица с кучей пирсингов его забавляла. – Я предлагал ей уйти, она отказалась.

– Значит, плохо предлагал.

– Слушай, девочка, я не собираясь вредить твоей сестренке. Более того, она мне нравится.

– Нравится? А до этого ты говорил, что просто по-дружески к ней относишься хорошо, – скептически подняла проколотую бровь Юля, похожая сейчас на святую инквизиторшу. Дионов понял, что не так выразился, и это его и рассердило, и рассмешило, но он и вида не подал. У него были куда более важные дела, чем слушать эту соплячку, а он вынужден был делать это.

– Она нравится мне, как человек. Марта – хорошая девочка. И ей не в лом было мне помочь. А я ценю помощь. И дорого плачу за поддержку. Уяснила, девочка? – Крестова с ее непроницаемым выражением лица стала ему порядком надоедать.

– Уяснила. Ты, мальчик, тоже уясни. Позаботься, чтобы она не расстроилась. – Юля прекрасно помнила, что Марта сказала о любви к этому типу. И как только умудрилась в него влюбиться?

– Почему она должна расстроиться? – раздраженно спросил Саша. Его никто и никогда не называл мальчиком – в таком тоне.

– Как думаешь, это нормально, если милая маленькая девочка влюбляется во взрослого большого мальчика? – невпопад предположила Юля, картинно задрав голову вверх и изучая потолок. – Мальчик умен и расчетлив. А девочка глупа и доверчива. Мальчик может обнадежить девочку, и девочка станет страдать.

– А кто тебе сказал, что девочка влюбляется в мальчика? – волком глянул на нее Александр. – Юля – тебя ведь так зовут? – давай без намеков. Есть, что сказать, так и говори, не устраивай сцен.

– Без намеков и говорю, – отозвалась лениво Крестова. – Не обижай свою новую невесту, не втягивай ее ни в какие дела. Справили подставную свадьбу – отлично. Больше не играй с ней. Серьезно.

– Я не играю с твоей сестрой. И это более чем серьезно. – Наверное, именно в этот момент Дионов понял, что как раз таки и играет. Он вспомнил вдруг, как вчера сестренка решила украдкой сфотографировать его и промахнулась, забыв про вспышку. Вспомнил, как она смотрела на него, когда он потащил ее вон из клуба. Вспомнил, как она целовала его в ответ, не как маленькая девочка, а как вполне себе взрослая и очень притягательная женщина.

Во взаимоотношениях с противоположным полом Александр был прост – либо он завоевывает понравившуюся девушку, либо она пытается сделать это, а он благосклонно позволяет. В первом случае отношения будут долгими и серьезными – а такие у него были лишь с Никой и с его первой любовью, во втором – очень яркими, приятными, но короткими. Таких у него было большое множество.

С Мартой, которую сестренкой называть перехотелось, все было вроде бы понятно: он не завоевывает ее, она не оказывает знаков внимания ему. Они – параллельные прямые. Но если подумать, рядом с ней комфортно. Она действует на него успокаивающе. И хочется быть самим собой – шутить, дерзить, вести себя, как мальчишка, у которого проколото одно ухо, костяшки разбиты после драки, а за спиной – гитара.

Эта мысль показалась Дионову забавной. И он вдруг провел четкую аналогию между Никой семнадцати-восемнадцати лет и ее кузиной. Когда он влюбился в Нику в далеком прошлом, ему тоже хотелось рядом с ней быть беззаботным, шутить и смеяться, доставать ее глупыми шуточками, как сейчас Марту.

Вполне возможно, что малышка сама себе что-то напридумывала насчет него. Чувствует что-то. Вернее, думает, что чувствует. Потому что молодая еще, глупая. Не знает, кто ей нужен. А ей нужен такой, с которым Саша видел ее в аэропорту – творческий тип, знающий о бизнесе и разборках лишь из кино и книжек.