Властелин ее сердца - Моника Маккарти

– Розалин сказала, что ты сделаешь все для ее счастья. Она просила меня довериться ей. Я доверился. Поэтому я сейчас здесь.

Она издала какой-то звук – Робби повернулся к ней и увидел, как ее глаза расширились от удивления, а потом засияли, что, по его мнению, было знаком прощения.

Он снова повернулся к Клиффорду:

– Была ли она права?

Клиффорд обратился к Розалин:

– Господи, Роузи-лин, какого дьявола ты сказала ему это?

– Я никогда не думала, что он сделает что-нибудь настолько безрассудное.

– Или романтичное, – вставил Робби. Он не был уверен, что она услышала его.

– Я действительно дала ему слово.

Клиффорд поморщился, а затем уставился на Робби:

– Она сказала правду. Просто я не думаю, что ты сможешь сделать ее счастливой.

Он скрестил руки на груди и самодовольно улыбнулся, словно предлагая Робби убедить его.

Бойд сжал кулаки и подумал, что со стороны Клиффорда было бы умнее держать его в цепях. Но один взгляд на Розалин сразу же подавил его желание подраться. Если они хотят, чтобы у них был хоть какой-то шанс, он и ее брат должны найти способ оставить в прошлом годы их взаимной ненависти.

Робби глубоко вздохнул:

– Я и сам не знаю, смогу ли, но я люблю ее и клянусь тебе, что использую каждую минуту своей жизни, чтобы сделать ее счастливой, даже если для этого понадобится забыть нашу вражду. Она любит тебя, и я никогда не встану между вами. Ты защищал ее и заботился о ней, в то время как многие, оказавшиеся в твоем положении, не стали бы этим заниматься, – это делает тебе честь. – Робби встретился взглядом с Розалин. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой, потому что я люблю тебя, – это не имеет никакого отношения ни к твоему брату, ни к мести. И так было всегда. Я просто был слепцом, не видя очевидного. Если ты захочешь провести следующие пятьдесят лет, воспевая брату хвалы, я буду безропотно это слушать. Я могу не соглашаться, но я буду слушать. Наши дети будут звать его дядей.

– О, Робби!

Что-то пронзительно нежное вспыхнуло в ее глазах, и через мгновение она была в его объятиях. Когда Розалин прижалась к его груди, такая мягкая и теплая, он внезапно почувствовал, как внутри у него что-то освободилось, словно прорвало плотину, – весь страх, все его страстное желание, вся его любовь к ней вырвались наружу. Робби прижал к своей шее ее шелковистую макушку, прижался губами к ее волосам, и его окутал теплый аромат роз.

Ему хотелось столько ей сказать, но эмоции перехватывали дыхание.

– Я еще пока не убежден, – насмешливо сказал Клиффорд.

Розалин оторвалась от груди Робби и повернулась к брату:

– Роберт, чего еще ты от него хочешь? Он отдал свою жизнь в твои руки, потому что доверял мне, и я не допущу, чтобы ты…

Клиффорд поднял руку, заставляя ее замолчать.

– У меня есть несколько условий.

Розалин подозрительно прищурилась:

– Какие условия?

Взгляд Клиффорда смягчился. И в этот момент Робби понял, что выиграл. Она была права: ее брат любил ее больше, чем ненавидел Бойда. Он хотел, чтобы она была счастлива, пусть даже с человеком, которого стремился уничтожить много лет.

– Пусть он даст обещание привозить тебя в Англию так часто, как ты этого захочешь. Я хочу, чтобы мои дети знали свою тетю, хочу убедиться сам, что он держит свое обещание.

Розалин повернулась к Робби.

– Согласен, но при условии, что это можно будет сделать, не подвергая Розалин опасности.

Клиффорд кивнул.

– Что еще? – спросил Робби.

– Вы назовете своего первенца Клиффом.

Робби замер. Он смотрела на Клиффорда так, словно тот был сумасшедшим. Розалин рассмеялась и ткнула Робби локтем в бок.

– Он дразнит тебя.

Господи, он, вероятно, основательно повредил свое сердце, если оно останавливалось так надолго.

Клиффорд ухмыльнулся:

– Все будет выглядеть так, что мне придется терпеть унижения за то, что я снова дал тебе сбежать. Твоя репутация тоже пострадает. Какую бы историю я ни сочинил для Эдуарда, ты не будешь ничего отрицать.

– Я полагаю, мне будет отведена роль подлого злодея?

Клиффорд улыбнулся:

– Конечно.

Робби выругался.

– Договорились. Я сомневаюсь, что моя репутация может стать еще хуже.

– Я не уверен.

Розалин хмуро посмотрела на брата.

– Похищение невесты должно быть достаточным. И никаких приукрашиваний.

Клиффорд сделал недовольную гримасу, но спорить не стал.

– Я полагаю, ты найдешь выход отсюда?

Робби кивнул. Помощь должна была скоро подоспеть.

– Да.

– Тогда не трать зря то время, которое я готов тебе предоставить. – Он повернулся к Розалин. – Обними меня, родная.

Розалин бросилась к нему в объятия, и Робби почувствовал, как сжалось его сердце, пока он наблюдал за ними. Связь между сестрой и братом была очень сильной, и он мысленно поклялся, что сделает все, чтобы не вмешиваться в их отношения.

Не важно, чего это будет ему стоить.

После долгих минут Клиффорд отпустил сестру и еще раз взглянул на Робби.

– Попробуй причинить ей боль еще раз, и даже Брюсовы фантомы не смогут защитить тебя.

Несмотря на иронию этой конкретной угрозы, Робби поверил ему.

Мгновение спустя дверь закрылась за ним.

Розалин была охвачена эмоциями с того момента, как его втолкнули в караульное помещение. Ей потребовалась вся выдержка, чтобы не броситься к нему, особенно когда она увидела следы побоев, нанесенные солдатами ее брата.

Потом, когда она поняла, что он сдался, желая доказать ей свою веру в нее… это было уже слишком. Но переломным моментом стало осознание, что он действительно любит ее, ведь Робби поклялся, что разрешит ей и их детям, о существовании которых он еще не имел понятия, видеться с Клиффордом и его семьей.

Розалин пересекла помещение и положила руку ему на щеку:

– Бедное твое лицо.

Он улыбнулся:

– Я позволю тебе хлопотать вокруг меня, сколько захочешь, как только мы выберемся отсюда. Но сначала…

Робби скользнул руками по ее бедрам и резко прижал к себе. В следующее мгновение он накрыл губами ее губы и стал целовать со страстью, граничившую с отчаянием.

Она обвила руками его шею и прижалась к нему, страстно желая почувствовать его жар и силу. Робби застонал, целуя ее все настойчивее, лаская языком, показывая, как он безумно изголодался по ней.