Тайна Тюдоров - К. У. Гортнер

По нескольким коридорам я вышел наружу. Отблеск факелов, закрепленных на стенах, падал на зарешеченные окна дворцовых башен, и они становились похожи на тускло светящиеся глаза. В небе плыла почти полная луна, обволакивая сад бледным сиянием. Заросли ивы и островки ароматных трав скрывала тисовая изгородь высотой по пояс: она вела вдоль тропинки к поросшим лишайником ступеням уединенного причала. Стоявший там железный светильник бросал огненные блики на поверхность воды. Вокруг никого не было.

До меня доносился плеск воды. Можно было бы наслаждаться неожиданной тишиной и благоуханием ночи, если бы меня не мучил вопрос: что же делать дальше? Я не знал времени прибытия принцессы и, конечно, не мог запросто предстать перед ней и попросить меня выслушать. Ни один стражник, если он не зря ест свой хлеб, не станет связываться с сомнительным незнакомцем, даже со знаком на рукаве. Знак легко украсть, а перстень показывать мне не разрешалось. Иных же доказательств собственной благонадежности у меня не было.

Оставалось лишь положиться на случай. Я отступил в тень и прислушался к плеску воды. Через некоторое время звук стал более отчетливым и ритмичным. Показалась крытая балдахином барка. Стражники построились. Откуда-то из сада внезапно появилась опрятная фигура: мое сердце замерло, когда я узнал мастера Сесила. За его спиной возник еще один человек, одетый в черное. Я ощущал покалывание в затылке. Сколько еще народу рыскает там в тени?

Барку охраняли. Низко пригнувшись, чтобы остаться незамеченным за изгородью, я медленно двигался в сторону причала, и каждый осторожный шаг громом отдавал в ушах. Так я почти достиг кромки воды. Три фигуры в плащах спустились с барки и поднялись по ступеням на причал. Елизавета шла впереди, ведя на цепочке серебристую гончую. Узкая рука откинула капюшон, и я увидел огненные локоны в обрамлении серебряного филигранного убора и худое лицо.

Сесил и незнакомец в черном поклонились. Я подкрался поближе, надежно укрытый тенью изгороди. Теперь я был на расстоянии броска камня от всей компании и мог хорошо слышать их голоса, звучавшие еще отчетливее в ночной тишине. Первым заговорил Сесил, с тревогой и настойчивостью в голосе:

– Ваше высочество, я вынужден умолять вас изменить свое решение. Двор небезопасен в нынешней ситуации.

– И я говорила в точности то же самое, – вмешался нагловатый голос, принадлежавший дородной даме, которая сопровождала принцессу.

Должно быть, это та самая женщина, которую упоминал Роберт, – мистрис Эшли. За ее спиной стояла еще одна, чуть более высокая, фигура, закутанная в плащ из рыжеватого бархата, – пока она хранила молчание.

– Я говорила ее высочеству не далее как час назад, – продолжала дама. – Но разве ей есть дело до моих тревог? Конечно нет. В конце концов, кто я такая – всего лишь вырастившая ее женщина!

Голос принцессы выдал раздражение.

– Эш Кэт, прекрати говорить обо мне так, будто меня здесь нет.

Она пристально посмотрела на свою няню, и, к моему изумлению, та ответила ей таким же взглядом. Елизавета обернулась к Сесилу:

– Я уже сказала мистрис Эшли, что вы оба слишком тревожитесь. Этот двор никогда не был для меня совершенно безопасен, тем не менее – взгляните – я все еще жива и могу бродить по этим залам.

– Разумеется, – ответил Сесил. – Никто не сомневается в вашей способности к выживанию, миледи. Но лучше бы вы посоветовались со мной, прежде чем покинуть Хэтфилд. Прибыв в Лондон так, как сегодня, вы рискуете вызвать недовольство его светлости герцога.

Ее ответ прозвучал довольно резко:

– Не понимаю, в чем дело. Чем я отличаюсь от своей сестры Марии, которой было дозволено навестить нашего брата? Ее он принял со всей любезностью. – Она дернула плащ. – А теперь, если вы закончили, я отправляюсь в тронный зал. Эдуард будет ждать меня.

Я пробирался за изгородью вслед за ними, опасаясь, что стоит наступить на какую-нибудь ветку – и хруст тут же выдаст меня с головой. К счастью, благодаря мягким кожаным подошвам я двигался по траве почти бесшумно. Только что я подслушал разговор, явно не предназначенный для моих ушей, выполняя поручение, которое с каждой минутой все больше напоминало какую-то хитрую уловку. Роберт мог уверять, что никогда не обманет доверие принцессы, однако Сесил полагал, что герцог на это вполне способен. А что, если послание моего господина и перстень таят в себе еще больше неприятностей, чем я могу представить?

– Ваше высочество, прошу вас.

Сесил семенил за ней, с трудом поспевая: при всей хрупкости телосложения, принцесса шла размашистым, мужским шагом.

– Я умоляю вас: если бы вы только могли понять, какому риску подвергаете себя! Вы не отвергли бы предложение герцога разместиться в дворцовых покоях!