Психология любви и секса. Популярная энциклопедия - Юрий Щербатых

«От любви до ненависти – один шаг», – гласит поговорка, подчеркивая близость этих двух на первый взгляд противоположных человеческих эмоций. В чем истоки этого странного симбиоза? Большой знаток любви, философ и поэт Омар Хайям писал:

Опасайся плениться красавицей, друг:

Красота и любовь – два источника мук.

Ибо это прекрасное царство не вечно —

Поражает сердца и уходит из рук.

Таким образом, ровно тысячу лет назад мудрец указал, каким образом одно и то же чувство может причинять и радость, и боль. Это обусловлено тем, что охваченный любовью человек, «сердцем» испытывая мощные положительные эмоции, «головой» понимает, что это счастье может закончиться, и начинает испытывать страх будущего. А от страха до ненависти – уже точно один шаг. Следующий вопрос – об объекте отрицательных эмоций – имеет однозначный ответ: кого же еще следует ненавидеть, как не человека, который потенциально способен отнять это чудо, этот праздник, дарованный тебе судьбой, – любовь? Это может сделать только один человек на свете – твой любимый! Раз ты любишь его, то боишься, вдруг он перестанет любить тебя, а раз он может, в принципе, лишить тебя радости любви, то он достоин ненависти – такова логическая цепочка, превращающая белое в черное, радость в горе.

Вспомним также нередкую в нашей жизни любовь и ненависть женщины к мужчине, с которым она прожила счастливые годы, после чего он оставил ее и теперь блаженствует с соперницей. Или любовь и ненависть девушки к первому мужчине в ее жизни, который изнасиловал ее, доставив одновременно и боль, и наслаждение. А частые в нашей стране любовь и ненависть супругов, живущих в постоянных скандалах, ссорах и изменах, у которых маятник эмоций колеблется от любви до ненависти, и где примирение происходит посредством бурного секса в постели?

И. С. Кон отмечает, что такое переплетение положительных и отрицательных эмоций характерно не только для любви, но и для других сильных чувств. Он пишет: «Поскольку страсть принципиально неутолима, удовлетворение означает ее угасание и смерть; она всегда двойственна, амбивалентна, а ее объект вызывает поочередно и даже одновременно любовь и ненависть. Эту амбивалентность часто объясняют антагонизмом полов, противоположностью женского и мужского начала и т. п. Однако она характерна не только для сексуальных, но и для всех остальных сильных переживаний. Недаром слово «страсть» обозначает одновременно высшую степень любви и страдания, от которого человек мечтает освободиться».

Психолог Лариса Купрянчик пишет: «Даже любовь счастливая, разделенная не только освещает, но и осложняет жизнь. Это мощный психологический усилитель всех наших ощущений, она укрупняет в нервах людей все – и радости, и горести, и счастье, и боль, и тревогу. Она смещает в душе человека все ценности, запутанно меняет их местами, делает важным все, что не стоит к ней близко. Любовь деспотична, и потому она несет людям и крылья, и путы, дает им и плен, и свободу».

На двойственную природу любви указывал и великий русский писатель И. С. Тургенев в своем самом романтическом произведении, посвященном этому чувству. Отец главного героя повести «Первая любовь», многоопытный светский лев, познавший множество побед над женщинами и, казалось бы, вкусивший от любви только самое лучшее, с горечью обращается к своему сыну: «Сын мой, – писал он мне, – бойся женской любви, бойся этого счастья, этой отравы»…

В моих собственных исследованиях на вопрос анкеты «Сильная любовь – это награда или наказание?» большинство студентов (62 %) ответило «Награда», 23 % – «Наказание», 15 % – «И то и другое». Таким образом, хотя большинство опрошенных считают, что любовь приносит людям большей частью положительные эмоции, тем не менее почти четверть признает за этим чувством способность приносить несчастье, а одна шестая часть студентов оценивает любовь как коктейль из положительных и отрицательных эмоций.

Люди всегда платили и будут платить впредь любую цену за самый опьяняющий в мире наркотик, который, способен, с одной стороны, превратить серый унылый мир в великолепный праздник, а с другой, может заставить вмиг померкнуть яркое солнце и быть причиной такой душевной боли, от которой смерть покажется избавленьем.

Эту безысходность человеческого выбора прекрасно понимал великий пролетарский писатель Максим Горький, написавший грустное стихотворение «О маленькой фее»:

В лесу над рекой жила фея,

В реке она ночью купалась

И раз, позабыв осторожность,

В рыбацкие сети попалась.

Смотрели рыбаки, дивились…

Любимый товарищ их Марко

Взял на руки нежную фею

И стал целовать ее жарко.

А фея, как гибкая ветка,

В могучих руках извивалась

Да в Марковы очи смотрела

И тихо над чем-то смеялась.

День целый они целовались,

А чуть только ночь наступила,

Пропала красавица фея,

А с нею и Маркова сила.

Повесился Марко на горькой,

Трусливо дрожащей осине…

И други его схоронили

Над синим Дунаем, в теснине.

Купается фея в Дунае,

Как раньше, до Марка, купалась…

А Марка уж нету! От Марка

Лишь песня вот эта осталась.

А вы на земле проживете,

Как черви слепые живут,

Ни сказок про вас не расскажут,

Ни песен про вас не споют.

К счастью или на собственное горе, но люди не хотят быть похожими на «червей», они мечтают о том, что проживут яркую интересную жизнь, звонкую, как песня, и красивую, как сказка, и они готовы за это платить – душевным покоем, материальным достатком, социальным статусом или другой монетой.

«Человек страстей жаждет, а не благополучия», – заметил устами своего героя М. Веллер в рассказе с многозначительным названием «Разбиватель сердец». А это значит, что, как правило, страстно и беззаветно любят не того, кто все сделает для любимого, а того, кто заставляет делать все для себя. Если точнее, то не заставляет, а нехотя и презрительно принимает жертвы от другого. Чем больше человек страдает, тем сильнее его любовь, а следовательно, стремясь к максимально возможной по силе любви, ему приходится переживать такой же высокий уровень страдания. Ну а тот, кто страдать не хочет (ибо уже «обжегся на молоке» и получил свою порцию отрицательных эмоций), будет интуитивно или сознательно избегать глубоких отношений и тем более сильной любви.