Четыре минус три - Барбара Пахль-Эберхарт

Его когда-то, давным-давно, связала бабушка. Я ношу его многие годы. Я с ним сроднилась. Он для меня почти как вторая кожа. Ни за что с ним не расстанусь. Мне этот пуловер ужасно нравится, лучшего мне не надо.

Однажды случается неприятность. Пуловер рвется. И дыра так огромна, что ее не заштопать. Я вне себя. Я расстроена и даже взбешена. Но пуловер, тем не менее, продолжаю носить.

Как мне добыть новый пуловер, чтобы он был таким же теплым и мягким, как старый? Таких теперь не делают, а бабушка уже слишком стара, вязать она больше не может.

Я стараюсь не обращать на дыру внимания. Да, конечно, некоторые прохожие поглядывают на меня с удивлением, а когда дует ветер, моя спина это чувствует. Ну и ладно.

Но проходит несколько дней, и я замечаю, что дыра становится больше. Петли продолжают распускаться. Я должна что-то предпринять.

Я вооружаюсь штопальной иглой и пытаюсь дыру заштопать.

Это не может представлять особого труда.

Но шерсть для штопки не совсем в тон пуловеру, да и штопаю я не очень умело. Игла меня не слушается. И чем больше я прикладываю усилий, тем больше петель расходится. Меня это просто бесит. От злости я плачу. Кричу. Мне хочется взять и забросить куда-нибудь этот пуловер. Но я думаю о бабушке. Вряд ли ее бы обрадовало то, что я взяла и просто-напросто выбросила ее подарок.

В былые времена вещи чинились, а не выбрасывались.

Я скрепляю сердце и делаю единственное, что можно сделать для спасения пуловера. Вооружась ножницами, я просто обрезаю испорченную дырявую часть. Воротник все еще в порядке, рукава. Сверху до уровня груди все в порядке. Осторожно упаковываю свою драгоценность в тонкую бумагу и убираю в коробку. Только бы не задеть края, иначе все еще больше истреплется.

Я покупаю себе руководство по вязанию и принимаюсь за вязку нижней части. Я сознательно остановилась на другом тоне, более светлом.

Выглядеть будет шикарно.

Вязание доставляет удовольствие. Жаль, что вязать быстро не получается, ведь у меня нет опыта моей бабушки. Тем не менее новая часть увеличивается ряд за рядом. И в один прекрасный день все готово.

Осторожно, затаив дыхание, вынимаю из коробки старую часть пуловера. В книжке я прочитала, что следует закрепить петли, чтобы они не разошлись дальше во время сшивания.

Я аккуратно закрываю петли — петлю за петлей — старого пуловера. Это длится дольше, чем мне представлялось, и требует определенной искусности. Закончив работу, я испытываю облегчение.

Обе части лежат передо мной на столе. Мне остается лишь скрепить их друг с другом декоративными стежками. Это самое трудное. Тут главное не ошибиться, иначе испортишь всю красоту. Кроме того, следует следить за тем, чтобы обе части плотно подходили друг к другу. В противном случае уродливых складок не избежать. И мне придется начинать сначала.

С первого раза не получается. И со второго тоже. Когда и в третий раз ничего не выходит, я начинаю кое-что понимать. Мне приходится достать-таки сантиметровую ленту и удостовериться в неприятной правде. Так и есть. Новая нижняя часть значительно шире, чем старый пуловер. Обе части заведомо не могут подойти друг другу.

Я плачу. Хлюпаю носом. Упорно противостою желанию уткнуться в пуловер. Сержусь сама на себя.

Если бы сначала все тщательно измерила! Если бы я проявила больше старания! Если бы…

И вот уже несколько дней лежат обе части на моем диване. Я, проходя мимо, стараюсь проблему не замечать. Однако постоянно ломаю голову над тем, как мне спасти свой пуловер. И мерзну. Наконец я приступаю. И если быть совсем уже откровенной, новая шерсть красивее и даже мягче старой. Я натягиваю наполовину готовую нижнюю часть поперек живота, чтобы представить себе, как будет выглядеть новый пуловер, когда я закончу. И мое отражение в зеркале пытается мне улыбаться лучезарнее, чем я ему.

И вот сегодня я с гордостью ношу свой новый, самодельный пуловер. Кое-где я его довязала новыми нитками. Получился красивый узор. Связанный бабушкой пуловер стал частью нового, является его неповторимым украшением. А ведь прежде я никогда бы не подумала, что сама, своими руками, смогу сделать такую красоту — абсолютно самостоятельно и сама для себя.

Была дыра.

Из дыры получилось нечто новое, совершенно прекрасное. Кто бы мог в это поверить?