Исповедь социопата - М. Томас

Некоторые ученые, в частности Саймон Барон-Коэн, считают: люди с асоциальным типом личности страдают умственной слепотой, неспособностью связать определенный ментальный статус с собой или с другими людьми, а именно эта способность лежит в основе сопереживания. Один из читателей моего сайта описал это столкновение с чужими эмоциями так:

Если люди кричат на меня, то я сначала теряюсь и прихожу в замешательство. Взрыв сильных эмоций всегда застает меня врасплох, и требуется одна-две секунды, чтобы собраться с мыслями и взять себя в руки. После короткой паузы мозг мобилизуется и принимается анализировать ситуацию: почему они кричат? О чем говорят? Не сделал ли я преднамеренно что-то оскорбившее или обидевшее их? Не сделал ли я необдуманный жест, показавшийся им неприемлемым?

Но если социопаты страдают эмоциональной слепотой, то каким же образом они умудряются так ловко манипулировать людьми? Это результат практики. Мы ежедневно имеем дело с людьми, и у нас масса возможностей практиковаться. Мы вынуждены компенсировать душевную слепоту любыми доступными и эффективными способами. Обучение жизненно важно. Либо мы удержимся на плаву, либо утонем.

Иногда я кажусь очень проницательной и умной. Мне не раз говорили, что никто не понимал собеседника лучше, чем я. Но правда гораздо сложнее и зависит от смысла, который мы вкладываем в слово «понимание». Кстати говоря, я совсем не понимаю людей. Я могу лишь делать предсказания на основе прошлого опыта общения, точно так же, как компьютер, проанализировав прошлые данные, может предсказать высокий риск выдачи вам кредита. Я законченный эмпирик, и это вынужденный выбор.

Скорее всего, существует связь между эмпатией и способностью понимать сарказм, то есть полезной способностью правильно истолковывать скрытый смысл, замаскированный иносказанием. Многие социопаты склонны воспринимать высказывания буквально, а значит, не могут адекватно реагировать на невербальные сигналы. Я иногда невосприимчива к сарказму, что вызывает у окружающих искреннее недоумение.

Обычно я хорошо понимаю расстановку сил и их соотношение в любом коллективе, но иногда упускаю из виду социально значимые полутона и намеки, очевидные для других. Очень часто это неписаные обычаи отношения к руководству, знаки внимания, необходимость которых изумляет меня, так как я ее просто не вижу.

Однажды, когда я хотела получить работу в престижной фирме, мне была назначена короткая встреча с судьей. Мы поговорили некоторое время, а потом он сказал, что пойдет обедать, но если я хочу продолжить беседу, то могу прийти к нему после обеда. Я прикинула и решила, что мы уже обо всем договорились, и не пришла. Приглашения на работу я так и не дождалась. Лишь много лет спустя я поняла, что если была по-настоящему заинтересована получить работу, то следовало подтвердить интерес. По мне, судье следовало бы сказать прямо, но, думается, суть как раз в том, что я и без прямых указаний должна понимать, что делать.

Действительно, я иногда веду себя как законченный буквоед, используя слова только в словарном значении. Меня всегда удивляет, как часто эмпаты говорят одно, а подразумевают совершенно другое, надеясь, что слушатель сам поймет, что ему сказали на самом деле. К счастью, широкое распространение сарказма и неискренности помогает социопатам «приспосабливаться» к обществу. Оно позволяет мне совершенно искренне высказывать то, что у меня на уме, в ответ на что обычно лишь отшучиваются, не веря, что можно спокойно признаваться в сокровенных мыслях. Я всегда говорю собеседникам о своем желании манипулировать обожателями или убивать милых животных, и мне даже не надо при этом смеяться или улыбаться, чтобы думали, будто я шучу.

Самый лучший пример – мое первое (и с тех пор регулярно повторенное) публичное признание в том, что я социопат. Тогда я написала юмористическую заметку в нашу факультетскую газету, где не только призналась в социопатии, но и предположила, что большая часть нашей студенческой группы тоже состоит из социопатов. Так как я была знаменита на факультете своими проделками, на это признание никто не обратил внимания. По этому поводу один из читателей моего блога написал:

Попробуйте только сказать правду, и вас никто не захочет слушать. Когда я это понял, то начал говорить правду всем, направо и налево, например так: «О чем ты сейчас думаешь?» – «Я думаю, покажется ли мне вкусным твое ухо, если я сейчас его откушу. Ха-ха!» Или старое как мир: «Я тебе нравлюсь?» – «Ты меня вообще не интересуешь. Ха-ха!» Я говорю истинную правду, но мне никто не верит.

Учиться общению с эмпатами – как учить иностранный язык. В средней школе я четыре года учила испанский и воображала, что смогу понять, что мне скажут, и даже ответить. Правда же в том, что я оказалась на это неспособна. Иногда мои знания бывают настолько убогими, что я даже не осознаю, что меня могут понять неверно.

Когда люди думают, что я одного с ними этнического происхождения, и начинают говорить со мной на своем родном языке (как правило, на иврите или на испанском), я просто отвечаю им на американском английском, и это сразу показывает, что они ошиблись. Конечно, я не осмеливаюсь делать то же самое, когда ко мне обращаются на чужом эмоциональном языке. Я не осмеливаюсь признаться, что не являюсь естественным носителем их языка, что я не та, за кого меня принимают. В ответ я произношу пару затверженных фраз, употребительных в расхожих ситуациях, и стараюсь сменить тему или поскорее уйти. Это, конечно, не идеально, но и вся моя жизнь далеко не идеальна.

Однако, несмотря на этот недостаток, социопаты обладают уникальным талантом ставить себя на место других людей, влезать в их шкуру. Меня часто спрашивают, каким образом социопатам удается влезть в чужую душу и понять, что на самом деле представляет собой человек. Это хороший вопрос и обычный упрек (или похвала?) в адрес социопата. Я не считаю социопатов восприимчивее других, просто социопаты выискивают в людях не то, что обычно ищут эмпаты. Социопаты выискивают слабости, изъяны и другие черты, которые можно выгодно использовать. Социопаты не жалеют сил на поиски. Социопаты опасны, потому что старательно и умело изучают взаимоотношения, исследуют других, чтобы перенимать социально значимые сигналы, имитировать нормальное поведение и, где возможно, эксплуатировать и манипулировать. Чем больше внимания обращаешь на какой-то предмет, тем лучше начинаешь в нем разбираться. Я музыкант, я могу, слушая запись, точно сказать, какие инструменты и какую партию играют и даже что делал с музыкой звукооператор студии. Вы тоже сможете, если будете практиковаться как музыканты.

Ломать людям жизнь. Мне нравится ощущение, с которым эта фраза перекатывается у меня во рту. Ломать людям жизнь – восхитительно. Мы все голодны, и социопаты, и эмпаты. Мы все хотим жрать. Социопаты жаждут власти. Власть – единственное, что мне было на самом деле нужно всю жизнь: физическая власть, власть обожания и восхищения, власть разрушительная, власть посредством знания или невидимого влияния. Мне нравятся люди, нравятся настолько, что мне хочется их трогать, мять или ломать по моему усмотрению. Я делаю это даже не для того, чтобы непременно получить результат, но просто чтобы проявить власть. Завоевание, удержание и использование власти – вот что движет социопатами. Это я понимаю очень хорошо.