Ложная память. Почему нельзя доверять воспоминаниям - Джулия Шоу

Что меня разозлило, так это то, что она назвала меня шлюхой… Я вообще была девственницей… Мы были не очень близки. И мы вроде бы шли за ней, дразнили ее… И я разозлилась. Камень был не такой уж большой. Не очень… Но да, немаленький, я его подобрала и бросила ей в голову. Прямо в нее… В конце концов я пошла домой. С. убежал. И еще я помню, как была у себя дома, по-моему, мы ужинали, и… Кажется, потом мы… Позвонили в дверь, и мама пошла открывать, и потом, помню, как она закричала, чтобы я подошла. Я пошла к входной двери и увидела двух полицейских.

Возможно, вы все еще не убеждены. Может быть, вы думаете, что поддаться этому может только слабовольный человек. Разумеется, если использовать непродуманную тактику опроса или преднамеренно пытаться запутать человека, который очень покладист, молод либо физически или психически болен, можно ожидать подобных результатов. Однако для данного исследования я специально отбирала участников, которые не отвечали перечисленным характеристикам. Это были обычные студенты.

Соответственно, исходя из полученных нами результатов, напрашивается вывод о том, что даже такие люди подвержены социальному давлению и неверным методам извлечения воспоминаний, из-за которых они начинают выдумывать никогда не происходившие события, принимая их за реальный опыт. Все это стоит в одном ряду с многочисленными исследованиями, проводившимися другими учеными, которым также удалось внушить людям ложные воспоминания. Например, в 1995 г. Айра Хайман и его коллеги из Университета Западного Вашингтона^[168] опубликовали результаты эксперимента, в ходе которого они заставляли человека поверить, что однажды на свадьбе он опрокинул на родителей невесты чашу с пуншем, а в 1999 г. Стивен Портер и его коллеги из Университета Британской Колумбии^[169] успешно генерировали воспоминания о нападении животного.

В ходе двух последующих исследований^[170] я показывала новым участникам видеозаписи экспериментов по внушению ложных воспоминаний о совершении преступления. Они не знали, что на некоторых из видеозаписей, которые им предлагалось посмотреть, был запечатлен процесс внушения ложных воспоминаний. Каждый из участников сначала посмотрел видео с настоящим воспоминанием, а затем – с ложным. Судя по результатам обоих экспериментов, участники наугад выбирали, какое воспоминание ложное, а какое – нет. Доказательства свидетельствуют о том, что эти воспоминания кажутся настоящими их обладателям, а потому и другим людям: они могут стать частью прошлого человека независимо от того, отображают ли они реально произошедшие события.

В диких условиях

Но, быть может, вы все еще не до конца убеждены. Возможно, вы думаете, что воспоминания, созданные в условиях эксперимента, еще не доказывают, что то же самое происходит в реальной жизни. Если вы так считаете, знайте: вы не одиноки. Именно поэтому ложные воспоминания изучались и в «диких условиях». Вместо того чтобы искусственно моделировать подходящие ситуации, исследователи могут эксплуатировать события реальной жизни, во время которых, как им известно, создаются необходимые условия. Это негативные эмоциональные события, во время которых человек испытывает гораздо более сильный стресс, чем тот, что можно искусственно вызвать в условиях эксперимента.

Один из примеров таких стрессовых ситуаций – обучение морских пехотинцев. Давайте представим себе, как это происходит. Вы – 26-летний американский морпех. Во время обучения приемам выживания вас поставили в положение военнопленного. Только что закончились четырехдневные учения по уклонению от встречи с противником. Вы устали, голодны, у вас все болит. И вот теперь, к вашему изумлению, вас поместили в лагерь для военнопленных. В принципе, вы знаете, что все это понарошку, но стрессовые ситуации, с которыми вы столкнетесь, смоделированы на основе реального опыта военнопленных.

Во время допроса вас запирают в комнате наедине с совершенно незнакомым человеком. В течение получаса вам приходится сносить побои: он избивает вас, пытаясь заставить говорить, бьет по лицу, по животу, ударяет об стену и подвергает всяческим стрессовым воздействиям. Большую часть времени вы должны смотреть в глаза своего мучителя. Его лицо открыто. Вы видите его почти постоянно. Потом вас помещают в изолятор. В ходе такого обучения, принимая на себя роль военнопленного, вы на протяжении 72 часов испытываете сильнейший стресс. Для обычного человека подобный опыт может окончиться психологической травмой.

Учитывая, что опознание человека, ведущего допрос, может оказаться важной разведывательной информацией, которую, если вас освободят, нужно будет передать американским военным, и что вас специально тренировали, чтобы вы добывали такого рода данные, вы наверняка старались запомнить черты его лица. Итак, как вы думаете, если я положу перед вами две фотографии, вы сможете опознать допрашивавшего вас человека?

В 2013 г. исследователь посттравматического стрессового расстройства Чарлз Морган из Йельского университета совместно с несколькими коллегами опубликовал результаты исследования^[171], целью которого было узнать, могут ли люди, попавшие в описанную выше ситуацию, быть склонны к дезинформации так же, как участники лабораторных экспериментов.

Как они это сделали? Все просто: лжезаключенным, пока они находились в одиночной камере, в течение нескольких минут показывали фотографию подозреваемого. На ней был изображен не тот человек, который проводил допрос, но пленному говорили, что это был он. У мужчины, который на самом деле руководил допросом, были темные волосы до плеч и круглое лицо, а человек на фотографии был лысым, с тонкими чертами лица. Два человека с совершенно разной внешностью. Тем не менее позже, когда участников попросили опознать человека, проводившего допрос, подавляющее большинство (от 84 до 91 %) ошиблись и выбрали неверное фото. Исследователи нарочно внедрили ложную информацию, которая подменила воспоминание о том, как на самом деле выглядел тот человек.

В ходе этого исследования Морган и его коллеги также продемонстрировали, что они могли заранее определить, вспомнит ли человек, что в комнате находились нейтральные предметы, вроде очков или телефона, или более важные детали, например военная униформа или оружие. Особенности самих вопросов о том, что произошло в казарме, сильно сказывались на присутствии или отсутствии этих деталей в памяти участников. Когда использовались наводящие вопросы, такие как «На человеке, проводившем допрос, была зеленая форма с красными погонами или синяя с оранжевыми погонами?» или «Вам разрешили позвонить по телефону? Опишите, как выглядел телефон», 85 и 98 % участников соответственно говорили, что видели униформу и телефон. Нужно оговориться, что, даже когда ложная информация не поступала извне, некоторые участники недостоверно описывали детали, но это случалось крайне редко. В целом складывается впечатление, что, просто посмотрев на фотографию или услышав определенный вопрос, человек может создать в своей голове ложное воспоминание, даже если речь идет об очень эмоциональном событии.