Сверхнормальные. Истории, которые делают нас сильнее - Мэг Джей

Возможно, подобно тому как Опра Уинфри в свое время нацелилась на успех как черная женщина в мире белых мужчин, Элизабет ощущала, что ей необходимо быть совершенной во всем. Ее никогда не покидало странное чувство, что она должна что-то кому-то доказать или что-то компенсировать. И школа день за днем предлагала ей бесчисленное множество возможностей это сделать. По утрам девочка быстро поднималась по главной лестнице и бодро приветствовала директора: «Здравствуйте, миссис Миллер!» Она притворялась, будто не замечает брата, которого все-таки приняли в школу в рамках программы инклюзивного обучения и который вылезал из автомобиля, растягиваясь, словно гигантская тянучка, и упираясь под руками матери и помощника директора. В классе Элизабет находила успокоение в исключительно отличных отметках; только время от времени пронзительные вопли Генри из коридора проникали в ее мир.

На одном важном школьном конкурсе талантов Элизабет безупречно сыграла менуэт Баха, но, когда она делала это, ее щеки пылали огнем — и не потому, что ей очень нравилось выступать на сцене, а потому, что она злилась. Девочка слышала, как Генри громко расхохотался, едва она вышла на сцену, после чего папа вывел его из зрительного зала, пока она играла. Элизабет сидела за пианино, в нужном темпе нажимая на клавиши, а сама представляла себе, как кричит прямо со сцены, обращаясь к маме: «Ну почему нельзя было хоть один раз оставить его дома с няней?!» Позже в тот же день, когда Элизабет все же угрюмо пожаловалась маме, что Генри испортил ее выступление, та отругала ее: «Ради Бога, Элизабет. Ты только что приобрела потрясающий опыт выступления на сцене, которого у нашего Генри никогда не будет. Он не способен контролировать себя. А ты способна — тебе так повезло!»

* * *

Следует сказать, что у многих сверхнормальных есть какое-нибудь секретное оружие. «Господи, конечно же, в ней с самого начала что-то было, — вспоминал первый учитель афроамериканской писательницы, поэтессы, политического активиста и феминистки Элис Уокер. — Через мои руки прошло много детей, но Элис Уокер была самой умной»^[378]. А вот что сказал биограф Карл Сэндберг о юном Аврааме Линкольне, который посещал школу редко и бессистемно: «Эйб заставлял книги рассказывать ему больше, чем они рассказывали другим людям»^[379]. Конечно, секретное оружие, о котором я говорю, — это не всегда умные книги. Знаменитый художник Энди Уорхол, например, вспоминал, что в детстве его заметили благодаря художественному дару: «Учителя меня любили. Они говорили, что у меня природный талант. Или, наоборот, неприродный»^[380]. Понятно, что не каждый сверхнормальный ребенок становится известным романистом, художником или политиком, и не каждый непременно обладает каким-то потрясающим талантом. Но одно секретное оружие действительно имеется у очень многих сверхнормальных людей — это природный (или неприродный) самоконтроль^[381].

Самоконтроль — это способность человека направлять на четкий курс свои мысли, чувства и поступки^[382]; обычно сверхнормальные люди используют ее для лучшей адаптации к окружающему миру. Иначе говоря, самоконтроль — это общепринятый термин^[383] для обозначения того, насколько успешно мы сопротивляемся искушению, откладываем удовлетворение, регулируем эмоции и идем к желаемым целям. Именно уровень самоконтроля определяет, в какой мере мы подчиняемся правилам, следуем указаниям, усмиряем эмоции, сотрудничаем с людьми, регулярно занимаемся физкультурой, правильно питаемся, держим слово, экономим деньги, вовремя приходим на работу, усердно трудимся и многое-многое другое. Как почти сто лет назад отметил Зигмунд Фрейд, способность человека отвечать за свои поступки издавна считается одной из отличительных характеристик цивилизации^[384].

Сегодня науке известно, что способность к самоконтролю формируется в префронтальной коре головного мозга^[385]. Развитие человеческого мозга происходит — и происходило эволюционно — от задних областей к передним, от нижних к верхним. Таким образом, примитивные зоны мозга находятся в самой нижней задней его части и функционируют автоматически: например, ствол головного мозга регулирует сердцебиение, дыхание и сон без усилий с нашей стороны, а миндалевидное тело точно так же активирует базовые реакции «бей или беги». Префронтальная кора и в буквальном, и в метафорическом смысле является самой высокоорганизованной частью головного мозга. Она расположена непосредственно под лобной костью; именно тут имеет место мышление самого продвинутого уровня. Эта область обеспечивает регулирование работы амигдалы по принципу «сверху вниз»^[386], успокаивая наши импульсивные, эмоциональные реакции и заменяя их осознанными, продуманными решениями и действиями. В префронтальной коре «живут» исполнительные функции, и главным среди них является самоконтроль^[387].