Сверхнормальные. Истории, которые делают нас сильнее - Мэг Джей

С эволюционной точки зрения такая генерализация опасности, или способность не быть наивным новичком в каждой новой ситуации, весьма полезна. Но если она чрезмерна, это создает проблемы, поскольку сверхнормальный ребенок часто переносит «травматические ожидания»^[356] и «тревожность предчувствий»^[357] буквально на все, с чем сталкивается впоследствии. В этом особое коварство дурного обращения с ребенком, особенно когда оно исходит от тех, кого он любит и кому верит. Когда плохое случается с человеком снова и снова, его мозг приучается к тому, что опасность — не случайное, разовое событие, а образ жизни. Кроме того, крайне трудно не генерализировать насилие со стороны тех, кто, по идее, обязан о тебе заботиться, какими бы редкими ни были такие случаи. Если родная сестра Джесси была готова причинить ей боль, а мать не могла ее защитить, разве можно надеяться на лучшее отношение со стороны незнакомых людей или даже друзей?

Бдительность помогает нам справляться с жизненными трудностями, но со временем может нанести большой ущерб нашей психике и здоровью^[358], привести к целому ряду внутренних проблем: расстройству желудка и диарее, перееданию или, напротив, недоеданию, ослаблению иммунитета, бессоннице, снижению сексуальной активности, сердечным заболеваниям, тревоге, депрессии и истощению. Даже став взрослой, Джесси всегда была начеку, ее разум никогда не отдыхал. Она так много работала, что забывала поесть, и у нее практически не было жизни вне работы. Она никогда не могла расслабиться в присутствии других людей и иногда задавалась вопросом, насколько искренна ее дружба; не может ли быть, что она таким образом просто неосознанно пытается манипулировать окружающими. Джесси чувствовала себя совершенно не похожей на тех, кто казался беззаботным и бесшабашным; на тех, кто никогда даже не думал о том, чтобы сделать татуировку совы, — и даже немного обижалась на них.

Вместо того чтобы смотреть на часы, стараясь не заснуть, как она делала в детстве, теперь Джесси после долгих рабочих дней смотрела на часы, отчаянно желая уснуть. «Я по-настоящему не спал двадцать лет»^[359], — жалуется ветеран Вьетнамской войны в книге Лоуренса Гонсалеса, весьма метко названной Surviving Survival^[360]. Джесси тоже чувствовала себя так, будто совершенно не может спать. Она, конечно же, спала, но ее ощущение, что этого не было, в любом случае нельзя считать совсем уж неверным. Тех, кто испытывает хронический стресс, мучают не только проблемы с засыпанием; когда им удается уснуть, их сон обычно неглубок, они меньше, чем спокойные люди, проводят в состоянии так называемого дельта-сна^[361]. Долгими бессонными ночами Джесси постоянно спрашивала себя, будет ли у нее когда-нибудь нормальная жизнь и регулярный ночной сон, как у всех нормальных людей.

Благодаря способности «читать» настроение, Джесси влюбилась в человека, который редко сердился и не был склонен к неожиданным поступкам. Когда пара вместе ездила путешествовать, Джесси чувствовала себя освобожденной от чрезмерной бдительности. Она замечала ласковые прикосновения солнца к своей коже и то, насколько вкусна ее еда. В эти минуты она ощущала легкость и радость, напоминавшие ей о чувствах, которые она испытывала, валяясь в детстве в траве с соседской собакой. Теперь Джесси редко вспоминала о времени, проведенном с Шарли, за исключением моментов, когда ей на глаза попадались электрические розетки с их перепуганными личиками или когда кто-нибудь упоминал о фильме «Ребенок Розмари». Новый дом Джесси и ее мужчины она воспринимала как загородный коттедж, где могла спрятаться от прежней себя. Со временем девушка перестала чувствовать себя пленницей, воительницей или совой и прекратила, уходя из дома, мысленно делать снимки комнат.

Когда у Джесси родились дети, она всегда следила за тем, чтобы они чувствовали себя в безопасности — друг от друга и окружающего мира, — и в каком-то смысле это означало возврат к бдительности. Лишь совсем недавно она перестала идти по жизни так, словно вся ее жизнь зависит от бдительности. Теперь в ее судьбе появились другие маленькие жизни, которые действительно от нее зависели. Казалось, ей нужно еще что-нибудь сделать или кого-нибудь утешить, и Джесси тут же замечала это и удовлетворяла каждую потребность близких практически без раздумий. Проводя дни и ночи на вершине перевернутой U, она была преуспевающим консультантом, трудолюбивой женой и внимательной матерью, но иногда чувствовала себя истощенной неутомимостью собственного разума. И думала о том, что же сотворили с ней годы детского стресса и не убьет ли ее в конце концов детство, проведенное рядом с Шарли.

Со временем Джесси начала спать по ночам, хоть по-прежнему лежала на самом краю кровати, повернувшись спиной с татуировкой совы к мужу и двери. Ее муж говорит, что при малейшем звуке жена открывает глаза и разговаривает с ним четко и связно, как будто она просто лежала, отдыхая, словно и вовсе не засыпала.