Преимущество счастья. 7 принципов позитивной психологии, которые сделают вас успешным на работе - Шон Ачор

Пожарные заверили нас, что на все про все у нас должно уйти 7–10 минут, но кислорода в баллонах нам хватит на час. Когда кислорода у нас останется на пять минут, нас об этом известит специальный звуковой сигнал, чтобы мы успели выбраться наружу. В заключение нам снова напомнили о необходимости находиться в постоянном контакте с напарником. При пожаре держаться напарника вроде бы нелогично, но это лучший способ выбраться из горящего здания живым.

Инструкторы распахнули дверь, и мы вползли внутрь. Я стал жадно глотать кислород; я чувствовал, как напарник сжимает рукав моего костюма у запястья, и слышал его столь же тяжелое дыхание. Мы начали робко продвигаться в дыму. Он двигался первым, не отрывая руку от стены, а я одной рукой держался за него, а второй прощупывал пол в поисках манекена. Прошло, наверное, минут десять. Все вроде шло нормально, за исключением того, что мы ничего не видели и были близки к тому, чтобы получить тепловой удар. Но мы все еще не нашли проклятый манекен.

И тут я услышал звуковой сигнал. Пребывая в огне и дыму, не имея возможности видеть хоть что-то и продвигаясь вперед на коленях, я попытался сообразить, что же происходит. Почему сработал звуковой сигнал на кислородном баллоне моего напарника? Ведь по идее, кислорода у него должно было оставаться еще где-то на 45 минут. «Наверное, тут какая-то ошибка», – подумал я. И тут раздался уже мой звуковой сигнал.

Бывалые пожарные в этой ситуации сохраняли бы спокойствие. Мы же запаниковали, мгновенно утратив способность рассуждать логически. Я, позабыв наставления пожарных, перестал держаться за напарника, а он убрал руку со стены, что означало наихудшее: мы оба оказались один на один с огнем и оба сбились с пути. Потеряв ориентацию, перепуганные, мы стали двигаться на ощупь в противоположных направлениях, окликая друг друга. Но я не слышал его из-за шума пожара и был уверен, что он тоже не слышит меня. С каждой секундой я испытывал все б о льшую беспомощность и страх. Я метался из стороны в сторону, пребывая в полной уверенности, что у меня скоро закончится кислород.

Наконец спустя какое-то время, показавшееся мне вечностью, я почувствовал, что жар ослабевает и чьи-то сильные руки вытягивают меня из лабиринта на улицу…

Пока я жадно хватал ртом свежий воздух, пожарные пояснили несколько моментов. Во-первых, все, что пошло не так, как надо, на самом деле было частью подготовки: звуковой сигнал на кислородных баллонах должен был сработать раньше времени, подавая нам ложный сигнал о том, что у нас заканчивается кислород. Во-вторых, когда пожарные вошли внутрь, чтобы вытащить нас, они обнаружили, что я ползаю по кругу в тупике, а мой напарник находится метрах в пяти от меня, делая примерно то же самое. В-третьих, никакого манекена там не было. Как любят говорить пожарные по завершении курсов, единственные манекены внутри – это новички, потому что их все время приходится спасать.

Помню, я тогда еще подумал: «Какой же это все-таки жестокий фокус!» Но сегодня, спустя более чем десять лет, я впечатлен тем, насколько хорошо отложился у меня в памяти урок, вынесенный из пребывания в «огненном лабиринте». Он и лег в основу седьмого принципа.

...