Жизнь соло. Новая социальная реальность - Эрик Кляйненберг

Это отличие имеет большое значение. Сразу после публикации книги «Боулинг в одиночку» (Bowling Alone) в 2000 г. политики и эксперты подняли шумиху по поводу того, что в американских семьях много смотрят телевизор, причем зачастую каждый свою программу, но очень мало общаются друг с другом. XXI век породил новые формы участия в общественной жизни и объединения, такие как MoveOn, MySpace, электронные правительства, онлайн-банк Kiva. Если говорить газетными клише, то все мы «приобрели зависимость от соцмедиа», «попались в ловушку мировой паутины» или просто «попали в сеть». Основной проблемой современного общества является не изоляция его членов, а «постоянное нахождение на связи». Эту проблему гуру технологического прогресса Линда Стоун называет феноменом «константно-частичного внимания», который возникает из-за того, что на личном и профессиональном уровне все мы глубоко погружены в социальную жизнь, которую ведем онлайн.

Все это должно влиять на наше понимание проблемы одиночества. Независимо от того, живем мы с кем-то или одни, большинство из нас днями и ночами сидит в одной или нескольких соцсетях, что дает критикам основание считать: сети «засосали» нас слишком глубоко. По словам эссеиста Уильяма Дересиевица, мы дошли до «конца одиночества». Дересиевиц считает, что члены современного общества живут «исключительно ради друг друга» и что многие из нас «не могут находиться в одиночестве». Социолог Далтон Конли пошел на шаг дальше. Он считает, что мы живем в эпоху смерти индивида и появления «интравидуала» — занятого профессионала, жизнь которого посвящена «управлению миллиардами инфопотоков, желаний и даже сознаний и представляет собой путешествие во многочисленных цифровых мирах».

Это, конечно, интересные, но недостаточно убедительные аргументы. Без сомнения, есть смысл задуматься о когнитивном развитии молодого поколения, которое увязло в болоте текстовых сообщений, телепередач и Интернете, или судьбе менеджеров в секторе услуг, которые проводят дни и ночи, рассылая электронные письма и занимаясь всевозможным PR- и сетевым продвижением, или о психологическом состоянии людей, живущих в полной зависимости от своих BlackBerry, внимание которых чаще всего сосредоточено на второстепенных предметах. Но разве можно расценивать эти процессы как конец одиночества и индивидуализма? Мы должны понимать, что «сетевое сообщество» появилось лишь после того, как огромное количество молодых взрослых впервые за всю историю человечества начало жить в одиночестве, а большинство детей стали расти в отдельных комнатах. Нетрудно заметить связь между желанием постоянно быть на связи в онлайн или в «реале» на работе и значительным увеличением количества времени, которое мы проводим в одиночестве. Так же важно отметить, что не все — более того, меньшинство из нас — постоянно витают в «сетевых облаках», стараясь добавить нового друга на Facebook или новый контакт в какой-нибудь другой соцсети.

На самом деле множество людей, с которыми мы беседовали, утверждают, что жизнь в одиночестве позволяет им оградить себя от стресса, давления социальной и в особенности профессиональной сферы. Без сомнения, у обеспеченных представителей среднего класса и бедных, умственно или физически больных стратегии самозащиты разные. Успешным одиноким профессионалам наличие собственного угла в суматошной городской среде помогает заниматься саморазвитием в уединении, от которого, по мнению Дересиевица и Конли, мир уходит все дальше и дальше. Впрочем, в реальности это не всегда так. Отдельные наши респонденты из числа благополучных представителей среднего класса утверждали, что начали жить в одиночестве, чтобы избежать не удовлетворяющих их отношений или разорвать связи с людьми, которые брали больше, чем давали. Выходцы из более маргинальной среды упоминали эти мотивации еще чаще. Но для них одинокая жизнь зачастую оборачивается бытовой автономией, затворничеством, хордингом и другими проявлениями асоциального поведения, способными превратить дом в склеп. Даже более легкие формы социофобии могут привести к отрицательным последствиям, это видно на примере многих людей, отсидевших в тюрьме, наркоманов и алкоголиков, а также безработных. Многие из них селятся в дешевых однокомнатных квартирах только для того, чтобы не видеть друзей и родственников, не способных ничем облегчить их невеселую участь.

Жизнь в одиночестве — это не всегда способ защитить самого себя. Она может поставить человека в опасное положение. Неудивительно, что физически и эмоционально здоровые, а также финансово независимые члены общества в состоянии создать более правильный баланс, чем больные и бедные. Для обеспеченных, занятых и создавших развитую сеть общения людей жизнь в одиночестве может оказаться продуктивной, потому что дает возможность спокойно отдохнуть и заниматься саморазвитием. Но выходцев из более уязвимых и менее привилегированных слоев населения она может привести к тому, что социолог из университета Беркли Сандра Смит называет оборонительным индивидуализмом, — опасному состоянию, которое способствует созданию недоверия к людям, организациям и в конечном счете к самому себе.

Большинство живущих в одиночестве — не бедные, а, напротив, финансово независимые люди. Тех, кто сознательно рассматривает свой дом как оазис спокойствия в море бурной рабочей, наполненной стрессом жизни, существование в одиночестве не изолирует, а дает возможность отдохнуть и восстановиться. Фил — успешный журналист в возрасте около 50 лет. Он говорит, что работа и жизнь на Манхэттене отнимают у него столько сил, что к концу дня ему необходимо «перезагрузить систему». «Не буду утверждать, что я одиночка по своей сути, — объясняет он. — Но мне нравится уединение. Мне нужно время для перезарядки».

Без всякого сомнения, Фил — общительный человек с теплой улыбкой и спокойным характером. Последние двадцать лет он прожил в одиночестве и умеет так организовать быт, чтобы его личное уединение его устраивало. «Мне нравится управлять своим собственным пространством. Оно похоже на мою детскую комнату, но в нем все спокойнее и ощущение такое, словно ты в церкви. Я не просто живу один. Большую часть времени я прожил без телевизора и домашних животных». Фил считает, что домашнее спокойствие способствует самопознанию и увеличивает его креативность. Он убежден в том, что проведенное наедине с самим собой время помогает ему лучше писать, думать и становиться более обаятельным. Повторяя мысль известного психиатра и писателя Энтони Сторра, Фил утверждает, что уединение помогает нам стать самими собой, и перечисляет длинный список имен великих художников и писателей, которые годами жили в одиночестве.

Жизнь Фила полна событиями. Одиночество предоставляет ему достаточно времени для того, чтобы размышлять над своими чувствами, а не вянуть в поисках смысла жизни и своего места в ней. Он использует свободные часы для того, чтобы понять, все ли его устраивает на этом свете. Но Филу скоро исполнится 50 лет, и он прекрасно понимает, что, если он останется одиноким, впереди его ждут новые сложности. «Начинаешь осознавать бренность тела и приближение смерти. И начинаешь думать: а что будет дальше?» Фила пугает перспектива смерти в одиночестве, без любимого человека. «С возрастом слова „смерть“ и „один“ в сознании начинают связываться друг с другом, — объясняет он. — Женатые люди так сильно о смерти не переживают».