Жизнь соло. Новая социальная реальность - Эрик Кляйненберг

Чисто теоретически увеличение числа живущих в одиночестве может привести к различным последствиям, начиная от упадка групп и сообществ до социальной активизации граждан, от тотальной изоляции до бурной общественной и социальной жизни. Я начал свой рассказ о появлении первых сообществ одиночек, не забыв перечислить все опасные последствия такого образа жизни: затворничество, эгоизм, боязнь заболеть и умереть без живой души поблизости. В той или иной мере все эти риски присутствуют в городах с большим количеством одиноких людей. Я предложил несколько вариантов решений, более эффективных по сравнению с существующими. После всех моих исследований я полностью убедился, что не следует негативно относиться к происходящим процессам, потому что подавляющее большинство одиноких людей ведут насыщенную и яркую жизнь. Действительно, время от времени они чувствуют себя одиноко и сомневаются в правильности сделанного в свое время выбора. Но точно так же сомневаются и те, кто состоит в официальном или гражданском браке. Одиночки прекрасно это понимают, поэтому практически все, с кем я общался, заявили, что уверены: выбранный образ жизни им подходит лучше всех остальных.

В наши дни многие представители популярной социологии связывают жизнь в одиночестве с увеличением степени отчужденности, распадом гражданского общества и процессами, не идущими на благо большинства. Я считаю, что такая постановка вопроса не только неправильна, но и вредна, потому что завеса туманных обобщений отвлекает наше внимание от одиноких и изолированных людей, которым так нужна наша помощь.

Сужая проблему одинокого существования исключительно до одного лишь социального аспекта, мы игнорируем возможности, которые она несет с собой. Например, молодые и среднего возраста одиночки дают импульс к развитию и активизации городской жизни, потому что они чаще тех, кто живет с другими, проводят время с друзьями и соседями, ходят в бары, кафе и рестораны, принимают участие в разного рода неформальных мероприятиях и группах нерелигиозного толка. Общественное признание феномена одиночества помогло женщинам расторгать несчастливые браки или уходить из семей, где им было плохо. Женщины начали не только управлять собственной личной жизнью, но и бодро вернулись в жизнь общественную. Несмотря на рассуждения о вредных последствиях одинокой жизни для экологии, надо признать: одиночки чаще всего живут в небольших квартирах, а не в огромных домах, в относительно зеленых городах, а не в пригородах, добраться до которых можно только на автомобиле. С большой вероятностью верно предположение, что живущие одиноко горожане потребляют меньше энергии, чем семейные. Мы видели, что жизнь в одиночестве дает возможность уединиться и отдохнуть, свободу жить интересно и насыщено. Жизнь в одиночестве подарила людям пространство и время, необходимое для осмысления отношений и налаживания серьезных связей с другим человеком, сообществом, делом, за которое болит душа, и даже с самим собой.

Ценность времени, проведенного наедине с самим собой в собственных четырех стенах, подчеркивалась во многих культурных традициях — от стоиков и монашеских орденов до трансценденталистов. С ними соглашаются современные ученые, начиная от французского социолога Эмиля Дюркгейма, который придумал термин «культ индивида», до американского психолога Джона Качиоппо. Последний исследовал проблему одиночества и отметил, что недостаток времени, потраченного на самого себя, «является тем, на что часто жалуются в наш занятой век мужчины и женщины, состоящие в браке», а также то, что «те, кто чувствует себя одиноко, проводят наедине с самим собой не больше времени, чем те, кто чувствует свою связь с людьми».

Дюркгейм считал, что время, проведенное человеком наедине с самим собой, позволяет ему сохранить энергию и «нагулять аппетит» социального общения. Он признавал привлекательность автономии и независимости, но одновременно верил в то, что в человеке заложена фундаментальная потребность соединения с себе подобными. Свободные индивиды, утверждал он, ищут способы выйти за границы собственного «я». Торо и Эмерсон разделяли эти взгляды. Они считали, что жить одному и быть одному в некоторых случаях необходимо. Совсем не потому, что одиночество освобождает нас от бремени и обязательств социальных отношений, которые в конечном счете являются источником глубинного смысла и душевного спокойствия, а потому что свободное время дает нам возможность развивать самих себя, придумывать новые оригинальные идеи, после чего с высоко поднятой головой снова возвращаться во внешний мир. Жители крупнейших городов в развитых странах мира легко могут позабыть о необходимости учиться быть одному. Многие из нас каждую свободную минуту проводят в Интернете. В наши дни у человека есть сотни «друзей», возникает огромное количество отвлекающих факторов — наш ум часто занят не тем, чем следовало бы. И онлайн, и в «реале» мы настолько глубоко погружаемся в социальные сети, что, по словам авторов книги «Соединенные» (Connected) Никласа Кристакиса и Джеймса Фоулера, «начали превращаться в человеческий суперорганизм» и в этом состоянии «обязательно теряем часть нашей индивидуальности». Именно такой потери и боялись философы Эмерсон и Торо, социологи Дюркгейм и Циммель, психолог Энтони Сторр, каждый из которых по-своему рассматривал индивидуальность как нечто сакральное, что обогащает и оздоравливает жизнь коллектива.

Для совершенствования собственной индивидуальности совершенно не обязательно жить в одиночестве. Огромное количество людей в нашем вечно бодрствующем мире, соединенном социальными сетями, поняли, что собственные четыре стены отнюдь не несут их владельцу одиночество и изоляцию, а предоставляют время и место для продуктивного отдыха. Научившись правильно использовать свое одиночество, человек не только восстанавливает свою энергетику, но и способствует рождению новых идей, которые смогут сделать нашу жизнь лучше. Кем бы мы ни были и как бы мы ни жили, разве не это является нашей самой насущной необходимостью?