Фараон - Кристиан Жак

Два градоначальника уже готовы были вцепиться друг другу в горло, и главе этого совета пришлось вмешаться.

– Успокойтесь оба, и продолжим обсуждение.

– Мы уже неделю треплем языками, а толку?

Тут палестинские вельможи начали возмущаться, и утихомирить их удалось не сразу.

Главный вождь племени недавно получил послание от Пахека, правителя Тунипа, с просьбой поддержать восстание сирийцев, которому содействовала Митанни, и все еще колебался. Поэтому в полной секретности созвал влиятельных сановников палестинского протектората.

– Это восстание – наш шанс, – с воодушевлением заговорил один молодой эдил. – И на этот раз, если Тутмос решит вмешаться, победа достанется не ему. Выступив на стороне сирийцев, мы потребуем независимости и для Палестины. Готов спорить, ошеломленный фараон довольствуется укреплением своих северных границ. А его крепости мы разрушим одну за другой.

– Глупые мечты! – послышался желчный голос еще одного престарелого градоначальника. – В моем возрасте стабильность предпочтительней. Мы, палестинцы, нуждаемся в защитнике, который бы нас кормил, и лучший – это царь Египта.

Молодой набросился на старика и стал его душить. Началась общая свалка, однако худшего удалось избежать. Пострадавшего, который был без сознания, унесли, а нападающий продолжил ратовать за сирийцев.

По просьбе главы совета принесли козье молоко и пирожки, и напряжение на время спало. Что решит большинство? Объединить палестинцев будет нелегко; еще более амбициозная задача – заставить их подчиняться одному командиру…

Глава совета вышел из шатра – отвлечься и размять ноги. И тут прибежал его доверенный слуга.

– Египтяне! Целая армия!

– С фараоном во главе?

– Да, проверено!

– И много солдат?

– Море! Столько пехоты и колесниц я в жизни не видел.

Палестинец вернулся в шатер.

– Обсуждение закончено. Мы, как и прежде, – верноподданные фараона. Любого, кто не согласен, я выдам властям протектората, который гарантирует нам мир и благоденствие.

* * *

Не меньше сотни мужчин, всех возрастов… Палестинские вельможи склоняются передо мной одновременно, как единое существо. У такой покорности две причины: страх и лицемерие. Страх – хороший советчик, я и впредь не дам ему угаснуть; а их лицемерие поможет мне сохранить бдительность.

Стремительность нашего вмешательства удержит Палестину в зоне влияния Египта. Я ни на мгновение не усомнился во враждебности этих людей, спешащих заверить меня в своей преданности. Из-за своих бесконечных междоусобиц они упустили шанс присоединиться к восставшим и теперь будут продолжать подчиняться, в обмен на мирную и благополучную жизнь.

Под нашим контролем Палестина станет надежной базой, с египетской администрацией и силами правопорядка, которые будут постоянно начеку.

Следующий этап – порты Ливана. По донесениям шпионов, там до сих пор спокойно и они под защитой египетских солдат, отступивших туда из Сирии и с нетерпением ожидающих подкрепления. Известие о скором прибытии основных частей поддержит их боевой дух.

Наш флот наконец отплывает. Солдаты настроены решительно. Стоя на носу головного судна, я размышляю о предсказаниях «Десятого часа». Враги, таившиеся во мраке, наконец проявились, но Тот дал мне оружие, способное обратить их в прах.

* * *

Пахеку было отчего злиться. После многообещающего начала военные действия мятежников застопорились; в генеральном штабе, в Тунипе, где собрались сирийские вельможи, дискуссия зашла в тупик. Каждый хотел прояснить свою роль, какие привилегии получит в освобожденной стране, союзной государству Митанни. Вместо того чтобы захватить ливанские порты, мятежники теряли драгоценное время на пустую болтовню. Палестинцы, которые тоже традиционно не могли между собой договориться, не спешили присоединиться к Пахеку.

И вдруг – новость: Палестина остается в подчинении Египта, а флот Тутмоса направляется в Ливан. Теперь его так легко не завоюешь, поздно.

Назревала масштабная битва, решающее столкновение двух армий. И Пахек увидел, что его соратники колеблются.

– Нет, Тутмос вовсе не непобедим! Он рассчитывает нас запугать, а на самом деле солдат у нас больше. В этот раз мы разделаемся с египтянами, но при условии: вы будете в точности исполнять, что я прикажу. Наши солдаты не хуже, чем у Тутмоса, и первые успехи – всего лишь прелюдия к полному триумфу!

Его энтузиазм успокоил малодушных.

– Запершись в крепостях, мы совершили бы огромную ошибку, – продолжал он. – В оборонительной позиции, укрывшись за городскими стенами, мы в очередной раз окажемся легкой добычей. Мы атакуем вражескую армию на выходе из ливанских портов. Эта неожиданная стратегия египтян обескуражит, и мы их уничтожим.

* * *

Закончив переговоры, правитель Тунипа, только что провозглашенный верховным военачальником, как никогда нуждался в отдыхе. Предстояло еще организовать наступление армии, которая разобьет фараона и откроет себе дорогу к Египту со всеми его богатствами.

Выдворив свою жуткую супругу в гарем и поручив заботам целой армии служанок, Пахек растянулся на своей постели, и вдруг…

– Ты совсем забыл обо мне, – прозвучал женский голос.

Он приподнялся на локтях.

Раздвинув в стороны прикроватную занавесь, появилась его молодая и красивая любовница.