Фараон - Кристиан Жак

* * *

Своей красотой и манерами Меритре очаровала послов, которых царская чета приняла с большой пышностью. Ни хатты, ни ассирийцы не оказывали военную поддержку государству Митанни, чье ослабление им было только на руку. Самой могущественной страной оставался Египет фараона Тутмоса, отношения с которым надлежало всячески укреплять.

Пир подходил к концу, а Минмес, сидящий рядом с Тьянуни, говорил лишь о стройках и обновлении храмов.

«Значит, человек из самого близкого круга царя поддался алчности», – думал глава тайной службы. Скандал обещал быть масштабным, и судьи под руководством первого министра, который не потерпит предательства, вынесут суровый приговор…

Тьянуни не испытывал личной неприязни к Минмесу. Единственное, чего он хотел, – это сохранить институт власти фараона и устранить лихоимцев, способных ее запятнать.

Оторвавшись от супруги-ливанки, не пропускавшей ни одного приема, Минмес подошел к Тьянуни, уже направлявшемуся к выходу из сада, которым громко восхищались дипломаты.

– Я изучил то досье. В твоем распоряжении есть хоть что-то, подтверждающее обоснованность этих обвинений?

– К несчастью, нет.

– Единственный способ узнать правду – поручить Пахеку тщательно все расследовать. Я передаю ему все полномочия.

Тьянуни испытал глубочайшее облегчение.

* * *

– Ступайте прочь, обе! Я устал.

Девушки со смехом покинули ложе заместителя градоначальника Тунипа, тучного и малопривлекательного внешне, зато щедрого. Присягнув на верность Тутмосу, этот землевладелец в деньгах только выиграл: конечно, подати приходилось платить высокие, но египетская администрация разрешила ему приобрести высокодоходные фермы и земли. И вот, радуясь, что принял сторону сильнейшего, чиновник позволял себе тысячу и одно удовольствие.

Тревога была лишь одна: прошел слух, что здесь, в Тунипе, зреет заговор. Для себя заместитель градоначальника решил: надо изучить вопрос, найти и выдать зачинщиков. Верность фараону и безоговорочное содействие его администрации – вот ключи к спокойной жизни. И если придется избавиться от мятежников, которые грозятся ее нарушить, даже если они окажутся соотечественниками, он сделает это без колебаний.

Тут дверь в спальню распахнулась настежь и египетские стражники набросились на него, связали руки.

– Ты обвиняешься в мздоимстве и расхищении государственных средств.

* * *

Пахек отдался ласкам своей ненасытной возлюбленной. Два удовольствия слились в одно: чувственное и то, что было связано с успехом его интриги. Воспользовавшись полнотой власти, столь любезно переданной ему Минмесом, Пахек приказал немедленно упечь за решетку высоких чиновников, лояльных к Тутмосу. Теперь отвоеванию страны почти ничто не препятствовало.

Брюнетка оседлала его чресла, и он в экстазе вскрикнул.

– Ты не будешь любить никого, кроме меня. Поклянись!

– Даю тебе слово.

– Если нарушишь клятву, я тебя убью! Ты запомнил?

– Мне нечего бояться.

Разве сможет другая женщина так его услаждать? Крепко обнявшись, обнаженные любовники потягивали гранатовый сок, когда управитель дворца осмелился их побеспокоить.

Уроженец Мегиддо, раньше служивший в пехоте, с лицом, обезображенным шрамом, и такой же израненной спиной, он ненавидел египтян. Его стараниями ряды будущих повстанцев быстро пополнялись.

– Только что прибыл посланник из Митанни.

Пахек поцеловал любовницу со словами:

– Прости, неотложное дело!

* * *

Посланник смотрел хмуро.

– Хорошо доехали? – спросил Пахек.

– Дорога ужасная! В пустыне – песчаные бури, ночью холодно, еда плохая. Умираю от голода и жажды!

Слуги принесли чем подкрепиться. Митанниец пил и ел с раздражающей медлительностью. Наконец он заговорил:

– Как идет подготовка к восстанию?

– Я уже многое сделал. Очень скоро буду готов. Но вмешательство вашей армии необходимо. Иначе у нас ничего не получится.

– Я говорил с царем, описал возможные риски, не преуменьшая. Из-за дипломатических маневров Тутмоса мы в изоляции, и ситуация постоянно ухудшается. Иного способа, кроме как сбросить египетское иго, у нас нет, ведь так?

– И это значит…?

– Это значит, что помощь Митанни ты получишь.