Легион смертников - Саймон Скэрроу

— Аякс…

Другие офицеры перестали есть и поглядели на гладиатора. Прекратили беседу, и в шатре повисла напряженная тишина. Принц Талмис вытер жир с пальцев о край одеяния и выпрямился, отодвигаясь от полированного серебряного подноса, с которого ел. Задумчиво постучал пальцами по подбородку, глядя на Аякса.

— И это человек, называвший себя ценным союзником в войне с Римом, я спрашиваю? — саркастически сказал он. — Глядя на тебя, видно, что ты побывал в тяжелом бою. Это так?

— Да, ваше высочество, — ответил Аякс, склонив голову.

— Так понимаю, ты его проиграл.

— Да.

— Понятно. Тогда скажи, достиг ли ты того, чего я хотел от тебя?

Аякс, уставший до невозможности, выпрямился во весь рост, подавляя величием стоящих по бокам телохранителей.

— Мои воины убили и ранили множество римлян, как вы и хотели, ваше высочество. Мы захватили одну их крепость, уничтожили гарнизон и сожгли ее.

— А каковы наши потери?

Аякс ненадолго задумался, прежде чем ответить.

— К сожалению, вынужден сказать, что остались в живых лишь я и несколько моих товарищей. Остальные потеряны.

Глаза Талмиса расширились, офицеры тревожно переглянулись, ожидая, что он даст волю гневу. У принца дернулись губы.

— Потеряны? Объясни.

— После того как была разрушена крепость, римляне послали через Нил большой отряд, чтобы разобраться с нами, ваше высочество. Мы удерживали берег сколько могли, потом отступили в храм, который я приказал укрепить. Там мы стали обороняться.

— Видимо, не ты сам.

— Я сделал все, что мог. Моя смерть не повлияла бы на результат. С другой стороны, моя жизнь — угроза римлянам сама по себе. И это выгодно всем нам, ваше высочество.

— Как тебе удалось сбежать?

— Мой шпион смог устроить побег мне и нескольким моим людям.

Талмис медленно кивнул и помолчал, прежде чем ответить.

— Итак, ты обошелся мне в пять сотен воинов. Это ты имел в виду, говоря, что будешь полезен мне? Ты, твои люди и твой шпион подвели меня, — закончил он с презрением.

— Мы убили много римлян, ваше высочество. Мне удалось задержать их на два дня. Как вы и желали.

— Это так. Но потерю пяти сотен воинов я никак не могу считать успехом. В любом случае, враг теперь там, где я желал его видеть, и ты для меня теперь бесполезен, гладиатор.

Аякс прищурился и заговорил тихо и спокойно:

— Что вы хотите этим сказать, ваше высочество?

— Завтра римляне будут разбиты, и я более не нуждаюсь в тебе. Если бы ты был одним из моих офицеров, тебе уже отрубили бы голову за большие и бесполезные потери.

— При выполнении поставленного вами приказа потери были неизбежны, ваше высочество.

— Возможно.

— И я не один из ваших офицеров, — продолжил Аякс. — Я Аякс, вождь восстания рабов на Крите. Пока я жив, Рим трепещет, — выпалил он. — Если убьете меня, окажете услугу Риму.

— Возможно, — признал Талмис. — Однако твоя казнь послужит хорошим уроком моим воинам, как платят за то, что подвели меня.

— Но я не подводил вас.

— Не согласен. Возможно, твоя смерть лучше послужит моим целям, чем продолжение твоей службы у меня.

— Вы называли меня союзником, — сказал Аякс, возмущенно глядя на принца.

— У принца не бывает союзников. Либо слуги, либо враги. И ему решать, как использовать слуг.

Гладиатор презрительно плюнул на землю. Командир охраны тут же развернулся к нему и ударил Аякса кулаком в скулу. И остался стоять с поднятым кулаком, предостерегая его от дальнейших попыток проявить неуважение к принцу. Аякс тряхнул головой, отходя от удара. Поглядел на принца и тихо заговорил:

— Вы совершаете ошибку, ваше высочество. Убив меня, вы убьете надежду всех рабов, которые ждут возможности восстать против Рима.

— Молчать, гладиатор! — приказал принц. — Еще одно слово, и ты поплатишься за него жизнью.

Он жестко поглядел на Аякса, сжав губы в линию. Остальные в шатре боялись даже шелохнуться, ожидая, когда владыка продолжит говорить. Через некоторое время принц поднял палец и наставил его на гладиатора.

— Мне решать твою судьбу. Может, и правда, что я приобрету больше, оставив тебя в живых и позволив и дальше разносить заразу по владениям императора. Я об этом подумаю. Пока что ты мой пленник. Мне надо поразмыслить над твоей участью.

Он щелкнул пальцами, давая знак командиру телохранителей.

— Уведите этого раба. Держите под хорошей охраной в безопасном месте. Не причиняйте вреда. Но и не дайте сбежать. Если он сбежит, ответите за это головами. Идите.

Командир телохранителей низко поклонился и дал знак своим воинам увести Аякса из шатра. Потом вышел следом, пятясь и продолжая кланяться принцу.

Принц Талмис оглядел своих офицеров. Все боялись встретиться с ним взглядом и сидели молча. Холодно улыбнувшись их покорности, он протянул руку к своему кубку с вином.

— Офицеры, предлагаю тост! — сказал он, поднимая кубок, и все остальные тут же поспешно взяли в руки кубки.

— Смерть Риму! — провозгласил Талмис.

Офицеры подхватили клич. Стоящие снаружи воины улыбнулись и поглядели на костры лагеря римлян, такие скромные по сравнению с кострами нубийской армии, покрывшей всю землю вокруг.

Глава 34

За час до рассвета Катон послал кавалерию ауксилариев атаковать вражеские сторожевые посты, чтобы отвлечь их внимание. В это время остальные части римской армии начали строем выходить из ворот лагеря. В бледнеющем свете звезд они вышли и начали занимать позиции на полосе ровной земли между холмами и пальмовыми рощами и камышами на берегу реки, в самом узком ее месте. Меньше чем в миле от них угасали костры вражеской армии, усеивающие темноту красными искорками.

В центре римского строя стояла в четыре ряда первая когорта под командованием Макрона. По обе стороны от нее и немного позади встали две пехотные когорты ауксилариев, еще дальше — две когорты легионеров. Позади этого полумесяца, слегка выгнутого в сторону вражеской армии, в свободном строю стояли лучники, готовые начать стрельбу поверх голов своих товарищей, как только начнется битва. Одна когорта легионеров осталась в резерве, а шесть оставшихся стояли плотным строем по бокам от полумесяца, чтобы защитить фланги от атаки врага. Катапульты вывезли вперед на тележках, составив в две батареи, которые расположились впереди места, оставленного для двух отрядов кавалеристов.

Как только пехота заняла позиции, Катон отдал приказ отозвать две кавалерийские когорты, и они выстроились на флангах, позади катапульт. Если бы кавалерию предполагалось применять обычным образом, делая налеты на фланги противника, то римляне оказались бы в очень невыгодном положении, учитывая огромное количество воинов на лошадях и верблюдах, имеющееся у врага. Но кавалеристам был отдан строжайший приказ не идти в атаку. Они должны были держать позицию и защищать фланги строя римлян.