Легион смертников - Саймон Скэрроу

Когда основные работы были закончены, Катон дал патрулям приказ отойти. Кавалеристы-ауксиларии двинулись прочь от врага и вернулись в лагерь. Ворота закрыли. Вся армия построилась внутри, на случай если принц Талмис решит отдать приказ об атаке, когда его войска дойдут до римских укреплений. Офицеры и солдаты стояли в ожидании, а враги приближались. Главная колонна нубийцев разделилась на три, и вскоре вся полоса между Нилом и холмами была заполнена непрерывной линией вражеской пехоты, перемежающейся отрядами всадников на лошадях и верблюдах.

Стоя на одной из дозорных башен, Катон почувствовал, что солдаты встревожились, глядя на врага через частокол. Легионеры Двадцать второго легиона и ауксиларии еще никогда не сталкивались с таким могучим врагом, мало кто из них вообще участвовал в боях. Оставалось лишь надеяться, что выучки и дисциплины хватит, чтобы не дрогнуть, когда им придется сойтись в бою с нубийцами.

— Впечатляющее зрелище, — сказал стоящий рядом Макрон. — Но ведь количество — не самое главное, а?

Катон не ответил, внимательно разглядывая плотные ряды врагов. По большей части легковооруженные воины, но было несколько групп, которые шли в ногу, держа строй, с овальными щитами и в доспехах и шлемах. Большие группы воинов с дротиками. Похоже, у нубийцев было мало лучников, и это немного утешило Катона. Раздались звуки труб, и армия противника остановилась. Висящее над нею облако пыли начало медленно уходить в сторону, несомое вечерним бризом, дующим к Нилу.

— Как думаете, командир, что они теперь станут делать? — спросил Юний. — Пойдут в атаку?

— Сомневаюсь, трибун, — ответил Катон. — Мы на хорошей позиции, и принц Талмис дорого поплатится, если атакует нас здесь. Несмотря на их количество, тренированных солдат среди них мало. Если первая атака провалится и они понесут тяжелые потери, это серьезно снизит их боевой дух.

— Вон, — сказал Макрон, показывая. — Мы скоро узнаем, что собираются делать нубийцы.

Катон и Юний посмотрели в указанном направлении и увидели, что от вражеской армии отделилась группа всадников, тронувшись по пыльной дороге, идущей вдоль берега Нила. Они ехали неторопливо, пересекая пространство между двумя армиями.

— Не хочу, чтобы они разведали нашу оборону, — сказал Катон. — Макрон, выводи кавалерийскую турму. Мы поедем им навстречу.

— Есть, командир, — ответил Макрон, зашагав к лестнице, и быстро спустился с башни.

Катон еще немного поглядел на приближающихся всадников, а затем тоже спустился вниз, к другу, который уже держал за поводья лошадь для него, вскочил в седло, устроился между седельными рожками и взял поводья, прикусив губу от боли в плече.

— Посмотрим, чего они хотят.

Легионеры у ворот, обращенных в сторону врага, быстро открыли их, и Катон с эскортом двинулись вперед рысью, покидая лагерь. Вскоре они уже ехали по дороге, утоптанной на пшеничном поле и ведущей к Нилу. Там они остановились, и кавалеристы эскорта выстроились в ряд позади двух офицеров, готовые ринуться вперед по приказу Катона. Нубийцы были в паре сотен шагов и тоже приближались неторопливо. Их было восемь, над ними развевался флаг, на котором был изображен лев с открытой в безмолвном рыке пастью. Глава отряда, одетый в черные блестящие шелка, с платком, обмотанным вокруг конического шлема и прикрывающим все, кроме глаз, ехал немного впереди остальных. Он перевел коня на неторопливый шаг, подъезжая к Катону, и натянул поводья, когда между ними осталось не больше десяти шагов. Мгновение глядел на римлян темными глазами, а затем поднял руку и убрал ткань с лица.

— Я хочу говорить с римским стратегом, — сказал он по-гречески. — Легатом Аврелием.

— Аврелий погиб. Командую армией я, — ответил Катон.

— Ты? — На мгновение нубиец задумался, а потом пожал плечами. — Так это или нет, это не имеет значения для того, что я хочу сказать. Так что слушай меня, римлянин. Я Талмис, принц Нубии, лев пустыни и командир армии, которую ты видишь перед собой. — Он взмахнул рукой, показывая на растянувшиеся позади войска. — Я слишком долго терпел римское вмешательство в дела нашей земли. Пришло время расплаты. Я не уберу меч в ножны, пока мне не принесут должные извинения, иначе мой клинок отведает крови множества римлян.

Макрон кашлянул и небрежно показал на ножны и украшенную драгоценными камнями рукоять оружия принца.

— Если это, э, тот самый меч, то будет правильно заметить, что он и так в ножнах.

— Молчи, Макрон! — сказал сквозь зубы Катон.

Принц послал коня вперед, и тот затанцевал. Подъехав ближе к Макрону, он яростно глянул в глаза центуриону. Ветеран вопросительно приподнял брови.

— Это твой комедиант, легат? Погляжу, как он посмеется, когда мои люди выпустят ему потроха.

— Центурион Макрон привык говорить, не задумываясь, — спокойно ответил Катон. — Однако его слова — не слова Рима. От имени Рима говорю я. Так что же ты хотел сказать мне, принц?

Талмис еще мгновение смотрел на Макрона, потом презрительно шмыгнул носом и обернулся к Катону.

— Я пришел, чтобы предложить условия мира. Рим уступит Нубии все земли южнее Омбоса. Кроме того, я желаю получить половину урожая этого года со всей провинции. И десять талантов золота. — Он хитро прищурился. — Римских талантов, не египетских. Эти условия не обсуждаются. Если ты откажешься, я продолжу продвигаться вниз по Нилу, грабя ваши города и сжигая посевы. До самой Александрии.

Макрон рассмеялся:

— Сомневаюсь, что Рим допустит это. Если ты подойдешь на сотню миль к Александрии, император соберет столько легионов, что сотрет в порошок тебя и твою армию.

Принц Талмис пожал плечами.

— Нубия — большая страна, римлянин. Настолько большая, что я смогу отступать, пока ваши легионы не умрут от усталости или жажды. Риму не напугать меня. Ну?

— Твои условия неприемлемы, — коротко ответил Катон. — Переговоры окончены.

Он тронул поводья, разворачивая лошадь, и шагом поехал к лагерю. Кавалеристы эскорта двинулись следом, опасливо поглядывая назад. Сначала принц Талмис молчал, сжав кулаки в гневе. Потом выставил палец в сторону римских кавалеристов.

— Да будет так! Пройдет совсем немного дней, когда стервятники дочиста обклюют ваши кости!

Он дернул поводья, заставив своего коня резко развернуться, и поскакал обратно к своей армии. Его одеяние развевалось, как крылья ворона, а его товарищи тщетно старались догнать его.

Макрон недолго глядел на него, а затем подъехал ближе к Катону.

— Глупый разговор получился. Что думаешь?

— А что еще я мог сказать? — обреченно ответил Катон. — Я не имею власти принимать такие условия. Даже если бы и имел, император такого не допустит. Так что сражение состоится.

— Когда?

— Завтра. На рассвете.

Принц Талмис и его старшие офицеры закончили планировать диспозицию нубийской армии и ужинали обильно приправленным специями барашком, когда их трапезу прервали. Начальник телохранителей принца, огромный воин, покрытый шрамами, вошел в шатер, откидывая его край. Вошли еще четверо его воинов вместе с рослым мужчиной в потрепанной тунике и чешуйчатом доспехе. Его лицо и волосы были покрыты потом и пылью, и принц не сразу узнал его.