Сердца трех - Джек Лондон

только все четверо расположились на циновках в комнате, кудапривел их жрец.

- И этим геройским поступком он спасет всем нам жизнь исебе тоже. Сеньор

Торрес, вам представляется возможность спасти всем намжизнь, а заодно и

себе.

- Брр! - содрогнулся Торрес. - Да я не женюсь наней и за десять

миллионов долларов. Она слишком умна. Она внушает мнеужас. Она - как бы

это сказать? - она, говоря по-вашему, действует мне на нервы. Я ведь

храбрый. Но при ней вся моя храбрость куда-то исчезает. От страха меня даже

холодный пот прошиб. Нет, меньше чем за десять миллионовя и пытаться не

стану побороть свой страх. Генри и Френсис храбрее меня.Пусть кто-нибудь из

них и женится на ней.

- Но я помолвлен с Леонсией! - быстро возразил Генри. - Как же я

могу жениться на королеве?

Взоры всех обратились к Френсису, однако Леонсияпомешала ему ответить.

- Это несправедливо, - сказала она. - Ведь никто извас не хочет на

ней жениться! Поэтому единственный справедливый выход -тянуть жребий. - С

этими словами она выдернула три соломинки из циновки, на которой сидела, и

одну обломила. - Тот, кто вытянет короткую соломинку, будетжертвой. Сеньор

Торрес, тащите первым.

- И первый, кто вытянет коротенькую, - пожалуйтепод венец, -

усмехнулся Генри.

Весь дрожа, Торрес перекрестился и потянул.Соломинка оказалась явно

длинной, он даже закружился по комнате и пропел:

Не пойду я под венец,

Вот какой я молодец...

Затем жребий тянул Френсис, - и на его долю тожедосталась длинная

соломинка. Таким образом, для Генри уже не было выбора.Роковая соломинка,

оставшаяся в руке Леонсии, решала его участь. Он посмотрелна Леонсию, и на

лице его отразились все муки ада. Она заметила его взгляди почувствовала

безмерную жалость к нему, а это, в свою очередь, заметилФренсис и принял

быстрое решение. Есть выход. И все сразу станет просто. Какни велика его

любовь к Леонсии, а преданность Генри - еще больше. Нечего колебаться.

Френсис весело хлопнул Генри по плечу и воскликнул:

- Итак, перед вами ничем не связанный холостяк,который не боится

брачных уз. Я женюсь на ней.

Генри вздохнул с таким облегчением, как если бы его спасли от

неминуемой смерти. Он схватил руку Френсиса, и они обменялись крепким

рукопожатием, глядя прямо друг другу в глаза, как могут смотреть только

честные, порядочные люди. И ни один из них незаметил, какое смятение

отразилось на лице Леонсии при столь неожиданной развязке.Та, Что Грезит

говорила правду: Леонсия была несправедлива как женщина, -она любила двух

мужчин и тем лишала Ту, Что Грезит ее законной доли счастья.

Дальнейшему обсуждению этой темы положило конецпоявление девочки из

Большого дома, которая вместе с женщинами принесла пленникам обед. Зоркий

взгляд Торреса сразу приметил на шее у девочки ожерельеиз драгоценных

камней: это были рубины, и притом великолепные.

- Та, Что Грезит подарила мне это, - сказаладевочка, радуясь, что

чужеземцам нравится ее новое украшение.

- А у нее есть еще такие камни? - спросил Торрес.

- Конечно! - был ответ. - Она только чтопоказывала мне целый

сундук, полный таких камней. У нее там есть всякие, естьдаже гораздо больше

этих, только те не нанизаны. Они лежат там грудой, каккукурузные зерна.

Пока все ели и беседовали, Торрес нервно курил, потомвстал и заявил,

что есть он не хочет, - ему нездоровится.

- Вот что, - внушительным тоном начал он. - Я говорю по-испански

лучше вас обоих, Морганы. Кроме того, я уверен, что куда лучше вас знаю

характер  испанских  женщин. И,  чтобы  доказать  вам свое дружеское

расположение, я сейчас пойду к этой даме и попытаюсьубедить ее отказаться

от брака.

Один из копьеносцев преградил Торресу путь и пошелдоложить о нем, но

вскоре вернулся и жестом пригласил его войти. Королева,полулежа на диване,

милостиво кивнула Торресу и разрешила приблизиться к ней.

- Ты ничего не ел? - заботливо спросила она его;и когда Торрес

заявил, что у него нет аппетита, предложила: - А не хочешьли выпить?

Глаза  Торреса загорелись. Он почувствовал,  что  ему необходимо

подкрепиться: за последние дни он пережил столькотреволнений, а тут еще

предстоит новая авантюра, в которой он решил любой ценой добиться успеха.

Королева хлопнула в ладоши и отдала распоряжение служанке,явившейся на ее

зов. И тотчас же слуга внес и откупорил небольшой деревянныйбочонок.

- Это очень старое вино, оно хранится уже не один век, - сказала

королева. - Да, впрочем, тебе, да Васко, это должно бытьизвестно: ведь ты

сам привез его сюда четыре столетия назад.

Относительно того, что бочонок старинный, не могло быть никаких

сомнений, и Торрес почувствовал, как от мучительнойжажды у него сразу

пересохло в горле: подумать только, целых двенадцать поколений родилось и

умерло с тех пор, как этот бочонок пересек Атлантическийокеан. Прислужница

налила большой кубок, и Торрес, осушив его, был пораженмягкостью напитка.

Но очень скоро все его тело и мозг ощутили колдовскую силучетырехсотлетнего

вина.

Королева предложила ему присесть на край лодка у ееног - так ей было

удобнее наблюдать за ним - и спросила:

- Ты пришел ко мне без зова. Ты что-то хочешь мнесказать или о чем-то

спросить?

- Я тот, на кого пал выбор, - ответил он,подкручивая ус и стараясь

принять возможно более бравый вид, какой и подобает настоящему мужчине,