Небесный спецназ Сталина. Из штрафной эскадрильи в «крылатые снайперы» - Георгий Савицкий

Грохот закладывает уши, визжат осколки. Падают сраженные товарищи, но лишь теснее смыкаются ряды штурмующих, идущих сквозь пламя и дым – прямо в бессмертие!

А в небе на бреющем полете атакуют немецкие позиции «крылатые танки» – Ил-2, огненными стрелами реактивных снарядов, бомбами и огнем мощных пушек уничтожая гитлеровские укрепления.

Вьются, выписывая смертельно красивые пируэты воздушного боя, краснозвездные стремительные и легкокрылые истребители. Они атакуют немецких стервятников, не подпуская «Юнкерсы-87» и «Хейнкели-111» к идущим на штурм боевым порядкам наших войск. Над самой землей, на бреющем, прорываются тяжело груженные бомбами истребители-штурмовики «Фокке-Вульфы» FW-190A-4/U1 и FW-190A-4/U3. Между ними и «Аэрокобрами», «яками» и «лавочкиными» завязываются ожесточенные воздушные схватки. Нужно сказать, что «Фокке-Вульфы-190» ударных модификаций, освободившись от бомб, при встрече с советскими истребителями действовали смело и умело, чередуя оборонительные и наступательные приемы воздушного боя. Их пилоты в большинстве своем были ветеранами бомбовых ударов, пересевшими на FW-190 с пикировщиков «Юнкерс-87». А это были маневренные, хоть и тихоходные, самолеты, которые могли и постоять за себя в оборонительном бою! На их стороне была также и общая крепость конструкции. Еще в ходе «Битвы за Англию» имели место воздушные бои на виражах между «Спитфайрами» и «Юнкерсами-87В», исход которых был отнюдь не предрешен!.. Вот и сейчас эти пилоты завязывали смертельную игру в «кошки-мышки» с советскими асами-«охотниками». Но делали они это уже скорее от отчаяния, потому как мастерству «сталинских соколов» можно было противопоставить только лишь свое мастерство. Вот только таких ветеранов «кампфлюген-атак» оставалось в Люфтваффе все меньше…

* * *

Трехдневный штурм Саур-Могилы дорого обошелся нашим войскам. Советские стрелковые дивизии потеряли до половины личного состава от количества бойцов в них на момент начала штурма! Местность для наступления была крайне неблагоприятна, так как лощины и балки перед цепью высот были открыты в сторону противника и защищали от его огня слабо. Но и гитлеровцам оборона Саур-Могилы и всего Миус-фронта доставалась дорогой ценой. Здесь советские войска продолжали доламывать бронированный механизированный хребет Вермахта, который начали ломать еще под Курском, а раньше – на Кубани и под Сталинградом.

В ночь с 29 на 30 августа отряд дивизионной разведки под командованием младшего лейтенанта Шевченко с третьей попытки обошел заслоны неприятеля и установил на вершине красный флаг. Их задачей было уничтожение укрепленных точек врага, однако они успели подорвать только два дота, прежде чем их обнаружили немецкие наблюдатели и пулеметчики. В вылазке участвовало всего семнадцать человек. Немцы двенадцать раз атаковали отряд на вершине. Отряд удерживал свои позиции в течение суток, дав возможность перегруппироваться нападающим. Чтобы не попасть под артобстрел, бойцы сделали из окровавленной рубашки лейтенанта Шевченко флаг и обозначили свое присутствие. После смерти лейтенанта Шевченко командование отрядом героев принял старшина Веремеев. К первой группе пробилась вторая под командованием полковника Сошальского, которые поддержали огнем отважных разведчиков. Лейтенант Шевченко посмертно был награжден орденом Красного Знамени.

За отличие в бою при взятии Саур-Могилы Семен Самуилович Левин был награжден орденом Красного Знамени.

Несколько атак немцам удалось отбить, но все же советские воины прошли эти огненные 277,9 метра и сбросили гитлеровцев с господствующей высоты. Саур-Могила была взята утром 31 августа.

* * *

Однако 31 августа немецкая группа войск в составе 29-го армейского корпуса Вермахта внезапно атаковала наши войска западнее Таганрога. Гитлеровцы сосредоточенным ударом прорвали оборону вдоль побережья Азовского моря на запад через боевые порядки советского 4-го кавалерийского корпуса.

Чтобы прикрыть образовавшуюся брешь, советское командование сразу же перебросило сюда Отдельную эскадрилью «воздушных охотников» майора Волина. Теперь им пришлось драться не только с воздушным противником, но и с наземной группировкой противника.

Истребители майора Волина приземлились на так называемом «аэродроме подскока» – небольшой полевой площадке в приазовской степи. Чего-чего, а вот свободного пространства в Донбассе хватало! В обустройстве «аэродрома подскока» вместе с солдатами из БАО^[60] как раз и участвовала та самая рота автоматчиков, которую комэск вначале принял чуть ли не за заградотряд. На деле солдаты, хоть и соблюдали определенную дистанцию и подчеркивали субординацию, ребятами оказались компанейскими. Наверное, специфика боевой работы летчиков и автоматчиков из разведки была весьма схожа своими задачами. И те и другие были «охотниками», хоть одни воевали в небе, а другие – на грешной земле. И сейчас вот «волкодавы» разведки – или СМЕРШа, их не поймешь, помогали солдатикам из БАО перетаскивать увесистые ящики с боекомплектом и кантовать бочки с горючим, гидросмесью и моторным маслом.

На площадке уже был установлен полосатый «чулок» ветроуказателя, а взлетное поле дополнительно укатано и даже замощено специальными деревянными плитами. Подобный «настил» позволял очень быстро создавать подобные площадки практически в любом месте. Под навесом из маскировочной сети уже была установлена мощная рация и протянута линия полевого телефона. Вскоре, дозаправившись и пополнив боекомплект, летчики под командованием майора Волина ушли на штурмовку прорвавшихся немецких войск.

«Аэрокобры» обладали не только мощным вооружением, но и солидной бронезащитой. На истребителе бронировались кабина пилота, мотор и кислородные баллоны. Сзади летчик был защищен двигателем, за которым находилась еще одна бронеплита. Непосредственно за головой летчика стояло бронестекло толщиной 63,5 миллиметра, а чуть ниже находилась еще одна бронеплита. Спереди летчик был защищен пулестойким стеклом толщиной 35 миллиметров, к которому примыкала накладная бронеплита. Кроме того, пятью бронеплитами был защищен редуктор винта, что также обеспечивало общую защиту летчика в лобовой проекции. Однако такое бронирование было не совсем рациональным, так как пилот с задней и передней полусфер фактически защищался дважды. Но у самих летчиков на этот счет было свое собственное мнение. Никто не хотел поступаться гарантией собственной безопасности.

Вот и сейчас майор Волин пикировал прямо на разноцветные цепочки трассеров гитлеровских «Флак-систем». «Аэрокобры» не могли использовать в этом вылете 250-килограммовые бомбы на подфюзеляжных держателях. Лететь пришлось далеко и быстро, поэтому «леопарды» Александра Волина использовали подвесные и сбрасываемые при необходимости топливные баки. Но и остального арсенала «Аэрокобр» было достаточно, чтобы нанести по гитлеровцам ошеломляющий удар.

Волин перезарядил крупнокалиберные пулеметы «Кольт-Браунинг». Их казенные части заходили в кабину летчика, что позволяло при необходимости выполнять и ручную перезарядку. Отверстия в передней стенке кабины, через которые проходили казенные части пулеметов, были закрыты кожаной перегородкой с застежками на молнии. Они защищали от холодного воздуха во время полета. Такая конструкция все же недостаточно эффективно защищала летчика от пороховых газов при стрельбе из пушки и пулеметов, но выбирать не приходилось… На тех же «Томахауках», «Киттихауках» или «Уорхауках» казенники пулеметов просто выводились на приборную доску истребителей, а это было еще более неудобно.