Небесный спецназ Сталина. Из штрафной эскадрильи в «крылатые снайперы» - Георгий Савицкий

Бездонно-синее донбасское небо прошито дымными трассами снарядов – наши славные краснозвездные соколы сражаются в жестоких воздушных боях с гитлеровскими асами-«экспертами».

* * *

На наши атакующие войска легла знакомая каждому советскому пехотинцу зловещая тень – где-то там, в высоте, под прикрытием «мессеров», немецкий воздушный разведчик FW-189 высматривал и корректировал огонь артиллерии. Немцы подстраховывались.

Седоусый старшина рухнул в воронку от разорвавшегося только что снаряда. Солдат козырьком приставил заскорузлую ладонь, закрываясь от слепящего сияния солнца.

– Ну, вот, «рама», будь она неладна. Теперь жди «лаптежников»!..

Бойцы в окопе притихли. Прав был старшина. Следом за разведчиком налетят пикировщики с черными крестами на крыльях. С душераздирающим воем сирен обрушат они на наши позиции свой смертоносный груз осколочно-фугасных бомб. Перепашут все взрывами, расстреляют пулеметным огнем с высоты…

Но вдруг из этих слепящих солнечных лучей вынырнула пара остроносых истребителей. Сверкнув алыми звездами на крыльях, они устремились в атаку.

– Ура! Наши «ястребки»! Ну теперь держитесь, фрицы!..

– Держитесь, фрицы, – иду на «вы»! – прошептал майор Волин в кабине ведущей «Аэрокобры».

Концентрическая сетка коллиматорного прицела перечеркнула черный силуэт немецкой «рамы». Попасть по маневренному разведчику фрицев весьма непросто, а сам он ожесточенно огрызается из своих спаренных скорострельных пулеметов МG-81Z «Zwilling». И его воздушный стрелок, и штурман отбивались от стремительных «Аэрокобр», как могли. А пилот «рамы» швырял внешне неуклюжий двухбалочный и двухмоторный самолет по небу с такими углами атаки и крена, будто хотел разом опрокинуть небо и землю. Горизонт то вздымался и бросался вперед, то уходил под немыслимым углом под крыло.

Но и майор Волин новичком отнюдь не был. Он знал возможности маневренного «Фокке-Вульфа-189». И вот вжата гашетка пушки, сверкающая очередь мощных 37-миллиметровых снарядов ударила по крыльям и фюзеляжу с намалеванными на нем черными крестами. Теперь шансов у «рамы» просто не было. Прозрачная кабина немецкого разведчика разлетелась хрустальными брызгами, а сам «фоккер» завалился на крыло и пошел к земле, разматывая за собой черную спираль дыма.

Но «Мессершмитты» из звена прикрытия, проглядев советских «ястребков», стараются теперь на них выместить всю злобу за сбитый разведчик. Пулеметно-пушечные трассы проносятся совсем рядом с парой дерзких краснозвездных истребителей. Однако «Аэрокобры» крутым виражом вышли из-под удара, и вот уже на развороте краснозвездные P-39Q зашли в хвост паре «Мессершмиттов-109G-6». Прицельным огнем два немецких стервятника были сбиты, а еще два крестокрылых самолета со снижением потянули на свою территорию…

– Я Тигр! Я Тигр, прием! – раздался уверенный голос наземного командного пункта авиации. – С северо-запада приближается группа из десяти «мессеров». Все – «расписные»! Это – их асы! Приказываю: перехватить.

– Я Леопард-1, прием. Вас понял, Тигр, иду на перехват «Мессершмиттов»! – Волин скосил взгляд на бензочасы: топлива пока хватает. – Леопарды – за мной!

И началась новая, еще более смертоносная «воздушная карусель»! Практически не уступающие один другому истребители, советские «кобры» и немецкие «Мессершмитты-109G-6», вертелись в ближнем маневренном воздушном бою. Пилоты союзников называли такое побоище «собачьей свалкой», но тут сошлись в смертельном поединке волкодавы и волки! Самолеты, маневрируя с большими перегрузками, проносились совсем близко один от другого. Огненные трассы пулеметно-пушечного огня исчеркали пламенное небо, никто из них уже не мог покинуть этого небесного ристалища. Границы его были невидимы, но для летчиков обеих противоборствующих сторон вполне материальны, и ограничивались они лишь дистанцией эффективной прицельной стрельбы авиационных пушек и пулеметов. Здесь были опытные крылатые воины, и они понимали, что при попытке разорвать дистанцию и выйти из боя безжалостный противник тут же срежет любой самолет прицельной очередью с расстояния, не превышающего и трех десятков метров.

Перед глазами майора Волина мелькали черные кресты на крыльях в белой окантовке и «росписи» на фюзеляжах: драконы, черепа, гробы, мечи, девизы, выполненные готическим шрифтом. Все, чтобы «надавить на психику» – заставить летчиков нервничать… А вот хрен вам! «Сталинские соколы» не только не боялись хваленых «Die Helden an der Luftwaffe» – «Героев Люфтваффе», советские виртуозы воздушного боя искали встречи с такими вот расписными самолетами. Сбивать «экспертов» была их работа. Русские вообще относились к войне не как к «спорту», а именно как к работе – тяжелой, кровавой и грязной, но – необходимой.

И сейчас летчики ловили в прицелы ненавистные силуэты «худых» и жали на гашетки. Они полосовали гитлеровские самолеты и сами маневрировали, уворачивались от ответного огня. Предохранительные скобы с гашеток уже давно были сброшены, а пальцы вжимали шероховатые поверхности боевых кнопок на ручках управления.

Выли перегруженные моторы, с шелестом срывались с законцовок крыльев воздушные потоки. Багровой стеной пульсирующей крови, сдавленной в висках стальным обручем перегрузок, застило взор. Свинцовой плитой сминало ребра.

Сквозь кроваво-серую пелену в глазах майор Волин все же успевал разглядеть еще один ненавистный силуэт «худого», пляшущего в концентрических, перечеркнутых на секторы окружностях коллиматорного прицела. Прилагая огромные, почти нечеловеческие усилия, Александр старался не выпустить Bf-109G-6 из виду. Иначе последним, что он увидит, будет мгновенный росчерк ярких бело-малиновых вражеских трассеров перед глазами! Вираж, переворот через крыло, пикирование, а потом выход вверх горкой – земля и небо вертятся в невообразимой круговерти воздушного боя.

Немец попался майору Волину тертый – сразу видать, из тех самых «экспертов», для истребления которых и создавалась его Отдельная эскадрилья «воздушных охотников». С-сукин сын! Гитлеровец как минимум не уступал, а даже превосходил советского майора по технике пилотирования и боевому опыту. Он крутил фигуры с легкостью, выжимая из своего «Густава-шестого» все «до железки»! Матерый…

Но «Мессер-109» обладал рядом конструктивных особенностей, которые сильно осложняли его пилотирование. Во-первых, перетяжеленная конструкция модернизированного Bf-109G-6 сама по себе уже не была приспособлена для маневренного боя на короткой дистанции. Во-вторых, «Мессершмитт-109» с самого начала своего боевого использования заслужил не совсем хорошую «славу» «слепого» самолета из-за массивного остекления фонаря кабины и гаргрота, закрывавшего обзор назад и вверх.

А вот необычная компоновка истребителя Р-39 с трехколесным передним шасси и двигателем за кабиной позволила также решить еще одну непростую задачу – обеспечить хороший обзор, необходимый летчику для успешного ведения воздушного боя. И это был важный фактор, в особенности для «воздушного охотника». «Увидел первым – победил!» Отсутствие двигателя в носовой части самолета позволило несколько выдвинуть кабину летчика вперед и одновременно улучшить аэродинамику носовой части фюзеляжа, придав ей более заостренный вид по сравнению с самолетом обычной схемы. Кроме того, американский «ленд-лизовский» истребитель отличался еще и очень хорошей аэродинамикой. Водяной и масляный радиаторы были установлены внутри крыла, а не в выступающих обтекателях. Охлаждающий же воздух поступал к ним через отверстия, расположенные в носке крыла. В результате внешние формы самолета получились очень плавными.