Исчезнувшая армия царя Камбиса - Пол Сассман

Пройдя между штабелями бочек, он остановился у одной из палаток и сунул в прорезь входа голову. Лежавшие на полу Тэйра и Дэниел неохотно поднялись. Не сводя с молодой женщины глаз, немец бросил охраннику отрывистую фразу на арабском. Лицо Дэниела исказила гримаса.

— Ты — животное, Дрейвик. Придет день, и я убью тебя!

— Для этого тебе придется восстать из мертвых! — Гигант самодовольно захохотал; в следующее мгновение его голова исчезла.

— В чем дело? — спросила Тэйра.

Глядя на носки ботинок, археолог молчал, слова не шли с языка.

— Что он сказал?

Дэниел нечленораздельно буркнул.

— Как?

— Через два часа тебя отведут в его палатку.

Тэйра повернула руку: стрелки часов показывали пятнадцать минут девятого. К горлу подступил комок.

ЛУКСОР

Как Халифа и предполагал, его появление не привело супругу в восторг. Когда он переступил порог гостиной, где дети сидели вместе с матерью на диване перед экраном телевизора, Зенаб бросила на мужа свирепый взгляд.

— Ты не видел меня, пап! — озорно прокричал Али. — Я сидел на ладье Тутанхамона и размахивал опахалом!

— Прости, сынок. — Юсуф присел перед мальчиком, взъерошил ладонью его волосы. — Нужно было закончить кое-какую работу. Раньше никак не получилось. Вот, держи. А это тебе, Бата.

Он извлек из бумажного пакета игрушечную трубу и скромное ожерелье — нанизанные на нитку разноцветные морские раковины.

— Спасибо, отец! — хором протянули дети.

Бата помчалась к зеркалу. Прижав к губам трубу, ей вдогонку бросился и Али.

— Раз в году, Юсуф, — с упреком сказала Зенаб, когда они остались одни, — хотя бы раз в году ты смог прийти домой вовремя. Ребятишки так ждали тебя. Ведь это их праздник!

— Извини. — Халифа попытался взять Зенаб за руку, но та стремительно поднялась, пересекла гостиную и плотно прикрыла дверь.

— Утром сюда позвонил старший инспектор Хассани. Юсуф молча вытащил из кармана пачку сигарет.

— Чтобы поздравить с твоим повышением. Сказал, новый оклад позволит поменять квартиру, отдать детей в более приличную школу. Я отвечаю, что впервые об этом слышу. Он говорит: муж уже отправился домой и все тебе расскажет. Отличный, говорит, ход, его карьера сдвинулась наконец с мертвой точки.

— Подонок, — сквозь зубы процедил Юсуф.

— Что?

— Хассани решил достать меня с твоей помощью, Зенаб. Он поет песни о блестящей карьере в расчете на то, что ты убедишь мужа согласиться с повышением.

— Выходит, ты против?

— Это трудно объяснить, Зенаб.

— Хватит отговорок! Я слышала их достаточно. Что происходит, Юсуф?

Раздался стук в дверь. Тоненький голосок Али жалобно произнес:

— Мам, я хочу смотреть телевизор!

— Мы с отцом разговариваем. Пойди позови играть Бату.

— Нет! Не нужна мне Бата!

— Али, ступай к Бате. И прекрати шуметь, малыша разбудишь!

За дверью послышался дробный перестук шажков. Халифа закурил.

— Мне нужно вернуться в Каир. Сегодня же ночью.

Застыв на мгновение, Зенаб подошла к дивану, опустилась перед Юсуфом на колени.

— Что случилось? Ты никогда не был таким, милый. Скажи мне, прошу. Я имею право знать, тем более что речь идет о жизни всей семьи. Какое дело ты расследуешь? Почему не хочешь согласиться с повышением?

Халифа обнял жену за плечи, зарылся лицом в ее волосы.

— Вопрос заключается не в моем нежелании быть откровенным, Зенаб. Я боюсь. Боюсь навлечь опасность и на тебя.

— В таком случае я тем более должна знать. Ты мой муж, и то, что влияет на твою судьбу, точно так же влияет и на мою. И на судьбы наших детей. Мне необходимо знать, какая нам угрожает опасность.

— До конца я пока и сам этого не понимаю. Сейчас известно лишь одно: совершенно невинным людям грозит смерть, и только я в силах спасти их.

Некоторое время оба сидели неподвижно, затем Зенаб резко отстранилась, заглянула мужу в глаза.

— Ты сказал не все. Так?

Юсуф промолчал.

— Ну?

— Есть один…

— Говори!

— Саиф аль-Тхар, — едва слышно произнес Халифа. Голова Зенаб бессильно поникла.

— Ради Аллаха — нет! Ведь это уже в прошлом! Все закончено!

— Ошибаешься. — Юсуф впился взглядом в свои колени. — Начав расследование, я осознал: это никогда не сможет отойти в прошлое. Я пытался забыть, погрузиться с головой в работу — и не смог. Я должен был остановить их и помочь брату.

— Прошлого не воротишь, Юсуф! Чем бы ты помог ему?

— Мне следовало хотя бы попытаться, а я этого не сделал. Я просто позволил им увести Али с собой. — Ощутив в уголках глаз влагу, Халифа всеми силами старался удержать слезы. — У меня нет слов, Зенаб. Постоянно чувствую на плечах невыносимую тяжесть, думаю об Али, о том, что произошло, чего я не успел сделать. Сейчас появился шанс восстановить справедливость — хотя бы отчасти. Али уже не вернешь, но пусть постигнет кара того, кто совершил зло первым. Без этого мне уже не обрести покой. Половина моего «я» навсегда осталась в прошлом.

— Уж лучше иметь половину мужа, чем его труп!

— Постарайся понять, Зенаб: для меня это очень важно. Поступить иначе я не могу.

— Важнее, чем дети? Чем я? Но ты нужен нам, Юсуф. — Зенаб крепко сжала его ладони. — К черту карьеру, высокий оклад, новую квартиру. Проживем и без них. Я беспокоюсь за тебя, любовь моя. Не хочу, чтобы тебя убили. А ведь они наверняка будут мстить, если ты не остановишься. Но ты не остановишься, я чувствую это. — Она подняла залитое слезами лицо. — Ты должен быть здесь, с нами, со своей семьей!

Из спальни Баты в гостиную донеслись хрипы игрушечной трубы. За окном с треском рвались петарды фейерверка. Халифа нежно погладил жену по голове.

— Ничего в мире нет важнее тебя и детей, Зенаб. Ни прошлое, ни смерть брата, ни моя собственная жизнь. Я всегда любил тебя больше, чем мог дать понять. Ради нас и наших детей я готов сделать все. Все что угодно.

Юсуф осторожно поднял ее голову, и их взгляды встретились.

— Хочешь, я откажусь от расследования? Только скажи, я брошу его без колебаний. Скажешь?

В течение минуты Зенаб не сводила с лица мужа своих прекрасных, подернутых дымкой печали глаз, затем медленно встала.

— В котором часу поезд? — Голос прозвучал спокойно и ровно.

— Последний отходит в десять.

— Ты успеешь поужинать.

Тряхнув волосами, Зенаб направилась в кухню.