Исчезнувшая армия царя Камбиса - Пол Сассман

— Эй, не поделишься сигаретой?

— Нет! Все мои!

Дорога до зиявшего в склоне провала заняла почти два часа. Особенно неприятным оказался последний участок — нависавший над темной дырой каменный козырек ярдов шести в длину. Пробраться внутрь можно было только с него, а Халифа даже мальчишкой никогда не любил высоты. Его проводник с кошачьей ловкостью беззаботно скользнул вниз. Не менее пяти минут Юсуф собирался с духом и лишь потом, выверяя каждое свое движение, начал спуск.

— Да сохранит меня Аллах, — бормотал он, вжимаясь щекой в шероховатую поверхность обманчиво надежной плиты. — Да пребудет со мной Его милость!

— Давай давай давай! — с хохотом прыгал на крошечной площадке сумасшедший. — Сюда сюда! Быстрее! Вот она!

Тяжело дыша, Халифа пролез сквозь отверстие, без сил привалился к стене коридора.

— Сигарету! — потребовал он. — И не валяй дурака, если не хочешь попасть за решетку. Кража из захоронений карается по закону.

Иссохшая рука с сожалением протянула ему пачку. Щелкнув зажигалкой, Юсуф жадно затянулся, прикрыл глаза. Вкус табака помог расслабить дико нывшие мускулы.

Косой луч солнца давал достаточно света для того, чтобы рассмотреть коридор и угадать в его конце темный прямоугольник погребальной камеры.

— Как ты ее нашел? — спросил Халифа.

— Духи показали. Семь дней назад. Нет десять. Недавно. Голос велел прийти сюда. Сказал тут очень особенные вещи. Я пришел увидел красивую могилу. Совсем секретную. — Он протянул руку к проему. — Когда я пришел здесь стояла стена. Большая. Ничего не видно. Духи говорят ломай. Я сломал. Там темнота пол вниз, вниз, вниз. Мне страшно я трясусь а лезу. Очень хотел увидеть что внутри.

Речь мужчины превратилась в скороговорку. Он медленно двинулся по коридору, и Халифа последовал за ним.

— Комната. — Проводник дернул головой. — Черная как ночь. Я зажег спичку. Там много много вещей. Тысяча. Замечательных вещей. Ужасных тоже. Волшебных. Дом духов.

У порога погребальной камеры оба остановились. Когда глаза инспектора свыклись с царившим в подземелье полумраком, на стенах проступили смутные красочные образы.

— Драгоценности кучи драгоценностей. Я остался здесь на ночь. Спал с ними как царь. В голову приходили чудные сны. Я летал над миром и видел все даже что творится в чужих мозгах. — Он спрыгнул на пол камеры. — А потом я сказал другу.

— Другу? — не сдержался Юсуф.

— Иногда он бродит в холмах. Когда выпьет мы разговариваем он дает мне сигареты. У него тут жук.

Сумасшедший постучал пальцем по левой кисти. Именно на ней, как точно помнил Халифа, у Найара был вытатуирован скарабей. Картина преступления постепенно прояснялась.

— Я поведал другу что мне показали духи. Он говорит возьми меня с собой. Взял. Он увидел и начал хохотать. Все кричал, мы станем богачами, будем жить как цари. Потом сказал что все сделает сам. Отнесет вещи умным людям. Сказал купит мне телевизор только я не должен больше ходить сюда. И рассказывать никому не должен. Вот я и жду. Жду, жду, а он не идет. Потом ночью сюда пришли другие. А я один. И телевизора нет. И еды тоже нет. Теперь только духи мои друзья.

Он шмыгнул носом, зашагал кругами по погребальной камере, касаясь пальцами стен. С высоты прыгнул в камеру и Халифа. Внимание его привлекла битая штукатурка на полу. Сокрушенно качнув головой, Юсуф опустился на корточки. Какой вандализм!

Цепочка трагических событий выстроилась полностью. Сумасшедший наткнулся на захоронение, по секрету поделился информацией с Найаром. Тот вынес отсюда несколько предметов, в том числе, по-видимому, и фрагмент с иероглифами, осколки которого валяются сейчас на полу. О тайне торговца кто-то сообщил Саиф аль-Тхару, и Найара убили. Остальное известно.

Халифа выпрямился и начал внимательно осматривать небольшое помещение. Его глаза уже без труда разбирали рисунки, хотя из-за висевшей в углах камеры мглы некоторые сюжеты казались завешенными густой вуалью. Почувствовав на себе печальный взгляд, Юсуф обернулся. Его проводник уже сидел на полу.

— Ты был в могиле после того, как нашел ее?

Мужчина потряс головой.

— Но я видел их. Спрятался в камнях и лежал тихо тихо. Они приходят каждую ночь как шакалы. Берут вещи уносят. Каждую ночь.

— И вчера?

— Вчера тоже. Пришли. Ушли. Потом пришли другие.

— Другие?

— Парень и молодая женщина. Белые. Я встречал их раньше. Они спускались внутрь. Их съели.

— То есть убили?

Сумасшедший пожал плечами.

— Убили? — повторил Юсуф.

— Кто знает. С духами их не было. Может еще живы может нет. Я видел мужчину…

— И что?

Не проронив больше ни слова, собеседник Халифы принялся чертить пальцем в пыли.

Инспектор отвернулся и медленно зашагал вдоль стены. Временами он замирал, щелкал зажигалкой, чтобы рассмотреть в колеблющемся пламени отдельный участок. У триптиха, который так заинтересовал Дэниела, Халифа простоял довольно долго, затем двинулся дальше. Придирчиво исследовал изображения двух персов, грека перед столом с фруктами и стоявшего рядом с весами бога Анубиса. Текли минуты, огонек зажигалки становился все слабее. Когда, совершив по камере круг, Юсуф остановился у порога, пламя погасло. Халифа опустил зажигалку в карман и ступил под луч тусклого света.

— Поразительное совершенство, — негромко проговорил он. — Просто поразительное!

— Песок, — поднял на него глаза сумасшедший. — Много песка. Он засыпал армию. До последнего человека.

Инспектор положил руку на костистое плечо.

— Знаю. Осталось только выяснить — где?

Чикаго-Хаус, как прозвали жители города штаб-квартиру постоянной археологической миссии Чикагского университета, стоял в окружении пышной зелени на Корниш эль-Нил, почти посредине между Луксорским и Карнакским[49]храмами. Просторное здание с множеством внутренних двориков, крытых переходов, украшенное колоннадами и арками уже три четверти века являлось домом для ученых-египтологов, студентов, художников и энтузиастов-одиночек, большинство из которых не менее шести месяцев в году проводили в дворцовом комплексе Мединет-Хабу[50], стоявшем на противоположном берегу реки.

Было около четырех часов дня, когда Халифа показал вооруженному охраннику у ворот свое полицейское удостоверение. Тот снял трубку телефона, и через три минуты к инспектору вышла молодая американка. Узнав цель его прихода, девушка предложила Юсуфу следовать за ней.