Глубокая зона - Джеймс Д. Тейбор

Катан фыркнул:

– Еще чего.

– Дело твое.

Стайкс знал, что Катан принимает микродозы голубого метамфетамина. Сам же он держался подальше от наркотиков и сейчас доедал второй батончик из шоколада и арахисового масла, запивая водой с добавлением коки. Они сидели бок о бок, опершись спинами о камень.

– Все-таки я склоняюсь к тому, чтобы бросить тела в озеро, – смиренно произнес Катан.

– Это и впрямь лучший вариант. И все же придется как следует их изрубить, не то всплывут.

– Согласен.

– А если они найдут другой выход? – спросил Стайкс.

– Тогда мы в жопе. Но они не найдут.

– Откуда столько уверенности?

– Нам говорили, что вход в пещеру только один. Значит, и выход тоже один. У Грея всегда достоверные сведения.

– Откуда ему знать? И тот случай с координатами GPS…

– Ну да, ты прав. Хотя это ничего не меняет. Разве тут от нас что-то зависит?

– Мы могли бы спуститься за ними.

– Очнись, Стайкс. Ты когда-нибудь был в пещере? Такой, как эта?

– Нет. А ты?

– Всего лишь однажды. Пещера – жуткое место, приятель. Я ни за что туда не пойду.

Если уж это нагнало страху на такого, как Катан… Стайксу было трудно представить, что вообще может напугать Катана. Однако какой-то пещере, судя по всему, это удалось.

– Ладно, понял тебя.

Катан поспешил сменить тему:

– С чего начнем, как думаешь? С той блондинкой, я имею в виду.

Он будто забыл предыдущий разговор о том, какая судьба уготована Халли. И о планах Стайкса выйти из игры. Перед глазами Стайкса возник образ Кианы. Не переживай, девочка. Твой мужчина такими делами не занимается.

– Вообще-то, я об этом не думал, – равнодушно произнес он.

– Зато я думал. Знаешь, что меня беспокоит, приятель? Зубы. В Кабуле одна девчонка… Если б я не успел ее пристрелить, она бы мне его откусила.

Стайкс натужно улыбнулся.

– Вид, наверное, был тот еще.

– Цапнула меня, как каймановая черепаха. Болело месяц.

– Повезло тебе, что не отстрелил хозяйство.

– Ничего сложного. Цель была довольно близко. – По-видимому, это показалось Катану смешным, и он хохотал, пока по щекам не побежали слезы.

Наркотик, подумал Стайкс.

Катан зажал огромными руками рот и сидел, раскачиваясь вперед-назад, сдерживая смех, пока, наконец, припадок не прошел.

– Эта подруга ничего мне не откусит, – ловя ртом воздух и вытирая щеки, сказал он. – Вряд ли я стану еще раз так рисковать. А ты что любишь?

Киана все еще смотрела на Стайкса. Он покачал головой.

– Какая разница, что я люблю? Повторяю, я пас.

Пропустив эти слова мимо ушей, Катан продолжал болтать о Халли. У Стайкса складывалось впечатление, что напарник медленно уплывает от действительности, от окружающей обстановки – леса, лагеря, укрытия, – в другую реальность, видимую ему одному.

– Физия у нее не провинциальная, это точно. Красавица.

– Только нос подкачал.

– Да, вот именно. Поди, кто-то съездил ей хорошо.

– Может, отставной любовник, – предположил Стайкс. – Или любовница. Такое сейчас сплошь и рядом.

– Не знаю, как ты, а по мне, так это чертовски сексуально, – сказал Катан.

– Что? Девочка с девочкой?

– О да. Заводит ужасно. – Катан состроил восторженную гримасу, высунул язык. – И вот что интересно…

– Что?

– Зачем им это, когда можно делать все по-настоящему? Понимаешь, о чем я? Ну какой в этом смысл? – Катан помрачнел.

– В нашем мире многое не имеет смысла.

– Твоя правда. Взять хотя бы нас: торчим тут у вонючих бобоедов – не страна, а жалкое подобие – и дожидаемся пятерых лохов, чтобы их грохнуть.

– Действительно.

Катан, по-видимому, иссяк. Стайкс собрался и пошел в укрытие на границе леса. При свете звезд стоящая в двухстах ярдах скала отображалась мягким зеленым светом в его ПНВ. Внизу чернела вытянутая дыра – вход в пещеру. Стайкс сел, скрестил ноги и, всматриваясь в темное пространство, стал ждать появления в нем света фонарей.

От скуки он разобрал «беретту» и начал снова собирать. Он мог сделать это с закрытыми глазами и сейчас в темноте не отрывал взгляд от пещеры. Его руки словно жили отдельной жизнью; пальцы легко пробегали по деталям пистолета, как пальцы музыканта легко касаются клавиш. Потом он представил Киану, и, пока руки работали, воображение играло с ее изумительным телом.

Затем мысли вдруг вновь вернулись к Катану: с напарником явно происходило что-то не то. Разумеется, чтобы выполнять такую работу, ты должен быть слегка отмороженным. Но Катан отморожен вовсе не слегка. Стайкс уже встречал таких людей и чувствовал, что какое-то ужасное событие снесло Катану крышу, которая затем так до конца и не восстановилась. Например, сегодня при свете дня Стайкс, вернувшись из укрытия, обнаружил, как он играет с оранжевыми, усыпанными белыми точками ящерицами размером с сигару. Катан соорудил обрамленную камнями дорожку и устроил гонки.

– Нужно уравновесить силы, – сказал Катан и оторвал у двух участниц по задней ноге.

Заметив взгляд Стайкса, он ухмыльнулся:

– Скучища. В детстве я постоянно такое проделывал.

– С ящерицами?

– С кошками. У отца были отличные ножницы по металлу. Но кошки слишком быстро истекали кровью – большие вены в ногах.

– И как ты выходил из положения?

– Заставлял бегать без глаз – вот это была умора, уж поверь мне, брат.

– Как ты это делал, черт возьми?

– В крагах сварщика. – Катан хмыкнул. – Длинные и прочные, как из стальной проволоки. Когтями не продерешь.

– Ну ты и выродок, – процедил Стайкс.

Катан рассмеялся, очевидно приняв его слова за комплимент.