Белгравия - Джулиан Феллоуз

Джон подождал на углу, встав под уличным фонарем, в надежде, что Эллис сможет на минутку выскользнуть из дому. Он был раздосадован тем, как мало Сьюзен удалось узнать в Сомерсете, но на большее он всерьез и не рассчитывал, а потому дал Эллис поручение поговорить с Доусон, камеристкой его тетушки. Та должна была знать все семейные тайны. Он заранее условился с Эллис, где и в какое время будет ее ждать, и наконец, когда солнце начало клониться к закату, служанка появилась. Увидев Джона на углу напротив, она подошла к нему.

– Ну? – спросил он. Обмениваться любезностями не было нужды.

– О сэр, – сказала она, с нарочитым подобострастием сжимая руки, – кажется, ничего полезного я вам сообщить не могу.

– Но что-то же наверняка есть?

– Боюсь, что нет, сэр, – продолжала Эллис. – Мисс Доусон совсем не такая женщина, как мы считали.

– Вы имеете в виду, она предана своим хозяевам? – Он произнес это с таким недоверием, что Эллис чуть не рассмеялась, но вовремя сумела прикусить язык.

– Судя по всему, да, сэр.

Джон глубоко вздохнул. Кто-то где-то наверняка что-то знает об этом юноше. Просто надо хорошенько подумать.

– У меня есть для вас задание.

– Конечно, сэр. – В расчете на чаевые Эллис любила лишний раз продемонстрировать услужливость, даже если мало чем могла исправить положение.

– Попросите Тёртона еще раз со мной встретиться. На том же месте. Завтра в семь вечера.

– Мистер Тёртон, вообще-то, имеет привычку к семи часам возвращаться домой, готовиться к ужину.

– Ну тогда в шесть.

Джон попытался действовать женским способом, через сплетниц-камеристок и любопытных невесток, но это не помогло. Пора было сменить тактику.

– Смотрите не забудьте! – строго добавил он.

И прежде чем Эллис успела возразить, что такое она забыть никак не может, Джон уже шагал прочь по тротуару.

Чарльз Поуп в полном недоумении стоял возле Круглого пруда в Кенсингтонских садах. В руке он держал письмо, которое доставили в его контору. Он вертел его в руках, разглядывая легкий четкий почерк. Есть ли смысл торчать здесь? Чего он добьется, кроме новых неприятностей? Леди Мария Грей написала, попросив приехать к ней в дом ее матери на Чешам-плейс, но он отказался. Человек его положения не может наносить визит девушке ее круга, особенно если та уже помолвлена. Вместо этого Чарльз отправил Марии записку, в которой предлагал встретиться у Круглого пруда в три часа дня. Место было достаточно многолюдным, и ни у кого не создастся ощущения, что происходит нечто неподобающее, если они случайно встретятся во время прогулки. Или все-таки создастся?

Но сейчас, когда приближалось назначенное время, нервы у молодого человека сдавали. Как он может утверждать, что любит Марию, если готов вот так взять и поставить под угрозу ее честное имя? Но, даже задавая себе этот вопрос, Поуп знал, что просто не в силах не увидеть ее снова.

Когда он пришел сюда, дул сильный ветер. Вода была покрыта рябью, мелкие волны лизали берега пруда и плескались у его ног. Несмотря на погоду, вокруг прогуливалось множество женщин, некоторые парами или небольшими группками, а между ними носились детишки. Мальчики постарше пытались поднять с земли ярко-красного воздушного змея, а позади них собрался целый совет из их встревоженных нянюшек: одни покачивали новенькие плетеные коляски с младенцами, а другие держали своих подопечных на руках.

Чарльз сел на скамейку и стал смотреть на уток, плавающих в пруду. При этом он все время озирался, внимательно всматриваясь в лица прохожих. Где же Мария? Может быть, решила остаться дома? Прошло уже двадцать минут после назначенного часа. Ну конечно, она передумала. Небось посоветовалась с матерью или с камеристкой, и они сочли план безумным, каким он, собственно, и был. Чарльз встал. Ну надо же быть таким идиотом! Эта утонченная и прекрасная девушка отстоит от таких, как он, на тысячу миль. Что он здесь делает? Только понапрасну теряет время.

– Простите меня, пожалуйста!

Чарльз резко обернулся – и вот она! В простом легком твидовом костюме, рукой придерживает шляпку.

– Мне пришлось бежать, – улыбнулась Мария. Ее глаза сверкали, щеки раскраснелись, и девушка пыталась отдышаться. – Убежать от Райан оказалось гораздо сложнее, чем я думала.

Тут она засмеялась, потому что Чарльз не ушел, ждал ее, они не разминулись, как она того боялась, и все снова было великолепно. Мария села на скамейку, Поуп – рядом.

– Вы пришли одна? – вырвалось у Чарльза. Он не собирался показывать, насколько изумлен, но она ведь ставила на кон свою репутацию.

– Конечно одна! Не думаете же вы, что мать отпустила бы меня, если бы заподозрила, куда я иду, а Райан доверять нельзя. Она о каждом моем шаге бежит докладывать маме. Мистер Поуп, вам очень повезло, что вы родились мужчиной!

– Я рад, что вы не родились мужчиной. – Произнеся эти слова, самые смелые за все время их знакомства, Чарльз умолк, пристыженный собственной дерзостью.

Мария снова рассмеялась:

– Знаете, сегодня я собой, можно сказать, горжусь. Я убежала от своей служанки и поймала кеб, впервые в жизни. Неплохо, правда?

Он не мог избавиться от ощущения, что втягивает девушку во что-то опасное.

– Леди Мария, мне кажется, из нашей встречи ничего хорошего не выйдет. Для вас, разумеется. Вы серьезно рисковали, идя сюда.

– Мистер Поуп, но вы ведь наверняка восхищаетесь людьми, которые умеют пойти на риск? – спросила она, рассматривая уток.

– Я бы не стал восхищаться мужчиной, который позволит своей возлюбленной пожертвовать собственной репутацией. – Чарльз даже не заметил, что невольно проговорился, назвав ее своей возлюбленной.

Зато она заметила.

– Это потому, что я помолвлена? – тихо спросила Мария.

– Да. Но даже если бы вы не были помолвлены… – Поуп вздохнул. Увы, реальности пора было вторгаться в волшебную страну. – Я не тот человек, которого леди Темплмор станет рассматривать в качестве возможного претендента на руку дочери.

Он рассчитывал тем самым пресечь все дальнейшие разговоры, но девушка восприняла его слова иначе: они открыли дорогу тысяче возможных толкований.

– Вы хотите просить моей руки? – спросила она, глядя ему в глаза.

Чарльз не отвел взгляд. Какой смысл теперь лгать?

– Леди Мария, я отправился бы сражаться с драконами, я прошел бы по горячим углям, я вошел бы в царство мертвых, лишь бы получить надежду завоевать ваше сердце.

Несколько секунд Мария молчала, потрясенная таким заявлением. Она выросла в другом мире и привыкла к витиеватым, цветистым речам, но не к искреннему выражению чувств. Теперь она понимала, что разожгла в сердце этого прямого и открытого человека любовь, которая уже не была ему подвластна. Чарльз любил ее всем своим существом.