Исчезнувшая армия царя Камбиса - Пол Сассман

— Они выглядят совсем иначе.

Дэниел посветил.

— Ты права. Это не египтяне. Судя по бородам и манере укладывать волосы, это персы. В Сусе[23]или Персеполисе[24]подобные рисунки встречаются на каждом шагу. В египетских захоронениях их почти не увидишь. Посмотри сюда: то же самое.

За спиной Тэйры бородатый мужчина в белом одеянии стоял перед столом, заваленным горой различных фруктов.

— Обрати внимание: аккуратная борода, светлая кожа и белый хитон. Грек. Для Египта изображение в высшей степени необычное. Хотя нечто похожее есть среди росписей в гробнице Петосириса[25], в Туна эль-Габале и, по-моему, в захоронении Си-Амона в Сиве. Но в любом случае это редкость. Да еще персы! Можно подумать, здесь погребены трое человек разной национальности. В голове не укладывается!

Археолог медленно вел фонариком по стенам; на его лице явственно проступало выражение гордости. Тэйра подошла к небольшому углублению в дальней стене камеры.

— В этой нише стояли канопы[26], — пояснил Дэниел. — Перед тем как подвергнуть умершего мумифицированию, жрецы извлекали из его тела внутренние органы и помещали их в четыре специальных сосуда — канопы. Один предназначался для печени, другой — для кишок, в третий клали желудок, в четвертый — легкие.

Говорил он так, будто привел сюда на экскурсию туристов. Тэйра улыбнулась, вспомнив походы в Британский музей, пространные лекции перед витринами, поцелуи, которыми они обменивались, ничуть не стесняясь присутствия посетителей.

— А что вы скажете об этом, профессор? — Она указала на участок стены левее ниши. — С чем мы имеем дело тут?

Дэниел направил фонарь в угол. В верхней части стены по желтому ландшафту пустыни двигалась процессия шедших в затылок друг другу мужчин. Ниже фигура существа с головой длинномордого зверя размахивала тяжелой булавой над людьми, которые толкали перед собой груженые повозки. У самого пола камеры на опять-таки желтом фоне был изображен молодой человек с прической в форме цветка лотоса. Правая рука его сжимала анк[27].

— О, здесь целая история. Фигуры наверху — это солдаты. Видишь, они держат щиты, копья и луки. Двинулись в переход через пустыню. Под ними, с булавой, — Сет[28], бог хаоса и войны. Похоже, гонит перед собой проигравших битву, хотя нет никаких указаний на то, с кем она велась. Внизу юноша с цветком лотоса на голове олицетворяет бога возрождения после смерти, Нефертума.

— А смысл?

Дэниел пожал плечами.

— Может быть, имеется в виду, что, несмотря на поражение, армия сохранила боевой дух, или не все воины погибли. Древний символизм иногда очень трудно понять. В те времена люди мыслили совсем по-другому.

Археолог повернулся, переведя луч фонарика на стену со столбцами черных иероглифов. На высоте около ярда от пола в стене зиял небольшой проем.

— Вот откуда взялся наш кусок штукатурки! Взгляни-ка, те же змеи! — воскликнул Дэниел, опускаясь на корточки.

Тэйра присела рядом.

— Ну так чего ты ждешь? Вставь его на место. Разве не для этого мы здесь?

Сняв рюкзак, Дэниел извлек из картонной коробки недостающий фрагмент и осторожно вложил его в проем. Тонкая линия шва была почти неразличима.

— О чем же там идет речь? — спросила Тэйра.

Он выпрямился, отошел на несколько шагов, повел фонариком по иероглифам.

— Начинается текст в правом верхнем углу и идет вниз.

Минуту-другую археолог всматривался в загадочные значки, а затем начал читать. Перевод звучал уверенно и четко. Тэйре показалось, что она слышит слабое эхо, как если бы голос Дэниела шел из глубины веков.

«Я, Иб-вер Айменти, обрел здесь вечный покой в двенадцатом году правления владыки Верхнего и Нижнего Египта царя Та… Тариуша… так египтяне произносили персидское имя „Дарий“… в четвертый день первого месяца Ахет[29]. Преданнейший слуга своему господину, самый стойкий из его защитников, верный наперсник царя, надзирающий за его армией, грозный, справедливый и честный. В Греции я сражался бок о бок с ним. В Лидии я был рядом. В Персии я не подвел его. В Ашкелон мы вошли вместе»…

Прочитав первые три столбца, Дэниел сделал паузу.

— И что это все означает? — поинтересовалась Тэйра.

— Это означает, что захоронение относится к первому периоду персидских войн. Под предводительством царя Камбиса персы вторглись в Египет примерно в 525 году до рождества Христова. Дарий сменил Камбиса три года спустя. Этот мужчина похоронен в двенадцатом году его правления, то есть в 510-м до новой эры. По-видимому, один из видных военачальников царя. Именно таких верховный правитель удостаивал титулов шемсу несу, «верного наперсника», и мер-меша, «надзирающего за армией». Ты даже не представляешь, как важна наша находка! Обнаружить могилу главнокомандующего! Шестого века! Да в Фивах такие захоронения по пальцам пересчитать можно. Фантастика!

— Продолжай читать, Дэниел! Что дальше?

Он направил луч фонаря на четвертый столбец.

«По приказу царя я разогнал войско нубийцев. Я стер их в прах и покрыл себя неувядаемой славой. Предо мною простираются ниц греки. Ливийцев я отправил на край земли, где их нашла смерть. Мой меч был непобедим. Мои силы никогда не истощались. Я не знал, что такое страх. Мне покровительствовали сами боги»…

На мгновение Дэниел переместил фонарик чуть ниже.

— Так, сейчас пойдет наш кусок.

Он поднял руку и начал читать:

«В третьем году правления Кем-бит-джета, царя Верхнего и Нижнего Египта… опять имеется в виду перс, на этот раз Камбис… перед тем как добыть великую победу, в третий месяц Перет я, Иб-вер Айменти, отправился в Западную пустыню, сехет-имит, чтобы уничтожить врагов правителя»…

Археолог запнулся, на лице его было написано недоумение.