Выживший. Роман о мести - Майкл Панке

7 мая 1824 года

Джим Бриджер занес было руку постучать в дверь капитана Генри – и остановился. Капитан не выходил из комнаты уже неделю, с тех самых пор, как индейцы кроу выкрали обратно своих же коней. Даже успешная охота Аллистера Мерфи не заставила капитана нарушить затвор.

Бриджер, поглубже вздохнув, постучал. Внутри что-то зашелестело и вновь воцарилась тишина.

– Капитан!

Тишина. Бриджер, выждав еще немного, отворил дверь.

Генри сидел на корточках над импровизированным столом – доской, положенной на две бочки. Обернутое вокруг плеч одеяло делало его похожим на старика продавца, жмущегося к очагу в мелочной лавке. В одной руке капитан держал перо, в другой лист бумаги, испещренный колонками цифр. Тут и там мелькали кляксы, будто перо, наткнувшись на препятствие, замирало и истекало на бумагу, как кровью, каплей чернил. Пачки бумаги усеивали стол, громоздились на полу.

Бриджер тщетно ждал, пока капитан заговорит или хотя бы взглянет – тот не отрывался от бумаг. Наконец Генри поднял голову. Серое от бессонницы лицо, безумный взгляд красных глаз – Бриджер мигом припомнил слухи, будто капитан тронулся рассудком.

– Ты, Бриджер, в цифрах понимаешь?

– Нет, сэр.

– Я тоже. Все надеялся, что я просто не знаю, с какой стороны подступиться. – Капитан вновь воззрился на лист бумаги. – Сижу вот, пересчитываю, и оно каждый раз сходится все к тому же. Так что дело не в арифметике. А в том, что мне не нравится результат.

– Понимаю, капитан.

– Что тут понимать – мы идем ко дну. Долги – тридцать тысяч долларов. Без коней не разошлешь охотничьи партии, без охоты не наберешь денег на новых коней. И выменять не на что.

– Мерфи вернулся с Бигхорн, привез два тюка.

Капитан, вспомнив былой опыт, вздохнул.

– Это капля в море, Джим. Два тюка шкур нас не спасут. И даже двадцать.

Разговор шел не так, как задумывал Бриджер. Впрочем, парень недели набирался храбрости поговорить с капитаном и теперь решил не отступать.

– Мерфи говорит, вы посылаете отряд в горы, искать Джеда Смита?

Капитан молчал, однако Бриджер не сдавался.

– Пошлите меня с ними.

Генри взглянул на парня: в глазах Бриджера сияла надежда, как заря вешнего дня. Капитан даже и не помнил, когда в нем самом в последний раз просыпалась хоть толика оптимизма. Да уже и не хотел вспоминать.

– Джим, поверь моему опыту. Я ходил за те горы. Они не то, чем кажутся, они как крашеный фасад на дешевом борделе. Я знаю, о чем ты мечтаешь. В тех горах тебе ничего не найти.

Джим не знал, что ответить. Капитан ведет себя странно – может, и вправду помешался? Впрочем, Бриджеру было не до капитанских странностей, и единственное, во что он свято верил, ни на йоту не сомневаясь, – что капитан Генри ошибается.

Вновь повисла долгая тишина, неловкость росла, и все же Бриджер поклялся себе не отступаться.

В конце концов капитан поднял глаза.

– Делай, как знаешь, Бриджер, выбор за тобой. Раз хочешь – я тебя отпущу.

Бриджер вышел во двор, щурясь от яркого утреннего солнца и почти не чувствуя, как пощипывает лицо легкий мороз – отголосок уходящей зимы. Холод еще не отступил, еще будут кружить метели, и все же весна уже заявила свои права.

Джим взобрался на вал и, опершись локтями о стену, устремил взгляд на горы Бигхорн, в очередной раз дивясь глубине каньона, прорезавшего горы до самого дна. Бесконечность путей манила его к горам, к вершинам, к неизведанным землям.

Он поднял глаза к горизонту, изрезанному снежными пиками, девственно-белыми на фоне синего неба. Взойти на них – значит дотронуться до горизонта. А за ним откроется новый.