Гладиатор по крови - Саймон Скэрроу

После недлинной прямой тропинка начала вилять по склону холма, выписывая многочисленные петли. Когда небольшой отряд начал свой спуск, несколько местных жителей выглянули из своих домов и принялись с опаской рассматривать новоявленных гостей. Катон увидел, как один из них бегом бросился к самому большому из строений, откуда почти сразу появилась целая группа мужчин, дружно направившихся к тому месту, где тропа входила в деревню, и остановившихся там, поджидая римлян.

Подъехав к ним, Катон поднял руку в знак приветствия. Оставшийся позади проводник и четверо солдат с опаской поглядывали по сторонам.

— Остановитесь! — крикнул по-гречески один из местных жителей и, шагнув вперед, ткнул пальцем в сторону Катона. — Кто ты такой?

— Трибун Квинт Лициний Катон из Гортины.

— В самом деле? — Местными жителями предводительствовал широкоплечий и коротконогий мужчина, голову которого покрывали плотно прилегающие к черепу кудрявые седые волосы. Скосив голову набок, он продолжил с подозрением в голосе: — Что привело тебя сюда, римлянин?

— Дело государственной важности. Срочная имперская необходимость.

— Какое дело?

Катон оставался невдалеке от рыбацкого старшины.

— Я везу послание от правителя провинции легату Египта. Мне нужна лодка, чтобы добраться вместе с моими людьми до Александрии.

— Но зачем столь важному сановнику обращаться сюда за лодкой?

— Потому что из всех портов на южном берегу острова одна лишь Кипрана не полностью разрушена землетрясением или рабами. Успел ли кто-нибудь из мятежников побывать у вас?

Старшина покачал головой.

— Очень немногие люди берутся пересекать горы, чтобы прийти к нам. Рабы в этом ничем не отличаются от свободных. — Помолчав, он добавил: — А откуда мне знать, что вы сами не из восставших?

— Разве я похож на раба?

— Не похож, — согласился старшина. Но откуда мне знать… быть может, вы убили римлян и воспользовались их одеждой, чтобы бежать с острова.

— Что? — Катон с раздражением кивнул головой. — Какая ерунда. Я назвал тебе свое настоящее имя, и мы приехали сюда, чтобы попасть в Александрию.

— Прости, трибун, нам нечем тебе помочь. Попытайся найти, что ищешь, в другом месте.

— У нас нет времени обращаться в другие места, — твердым тоном сказал Катон, указывая на пляж. — Эта лодка вместе с экипажем нужна мне немедленно. Мы оплатим проезд и оставим вам этих коней.

— Ничем не могу помочь тебе. Эта лодка нужна нам для ловли. Лишь на ней еще можно выходить в море, у нас нет другого судна. Мы не можем отдать ее тебе.

— Я могу заплатить тебе столько, сколько нужно на покупку нескольких новых лодок, — ответил Катон. — Назови свою цену.

— Мы не можем есть деньги, сейчас они бесполезны. Только эта лодка отделяет нас от голодной смерти. Прости меня, трибун, но она не продается.

Наклонившись вперед в седле, Катон в упор посмотрел на старшину и продолжил:

— Нам нужна эта лодка, и мы получим ее вместе с лучшим моряком вашей деревни. Как я уже говорил, вы получите щедрую плату. Если у вас не хватает еды, тогда берите все ценное и перебирайтесь в Гортину. Если ты все еще возражаешь, то можешь доложить свое дело правителю. А теперь пойми, что у меня нет ни секунды лишнего времени.

Выскользнув из седла, Катон извлек из чересседельной сумы мешочек с серебряными монетами, выданный ему из казны провинции по приказу Семпрония. Он бросил его старшине, поймавшему мешочек на лету и едва не выронившему деньги.

— Здесь три сотни денариев, — пояснил Катон. — Хватит вам на несколько новых лодок.

Старшина взвесил мешок на руке и вновь покачал головой.

— Я же сказал тебе. Эти деньги нам ни к чему.

Подойдя к нему с грозным выражением на лице, Катон проворчал:

— У меня нет времени на споры с тобой. Найди мне человека, который может немедленно вывести эту лодку в море. Если я не сумею как можно скорее попасть в Александрию, то рабы захватят весь остров. Ты этого хочешь?

— Мы здесь сами по себе, — настаивал старшина, — зачем им связываться с нами?

— Потому что они не будут знать покоя, пока не захватят весь Крит. Не считаясь с тем, сколько человек погибнет при этом. Если ты уведешь своих людей в Гортину, я гарантирую тебе покровительство.

— Покровительство? — Улыбнувшись, старшина отошел на шаг от Катона. Блеснул полированный металл, и, глянув вниз, Катон увидел, что собеседник его извлек небольшой кривой нож, остальные немедленно последовали его примеру. — Мы не нуждаемся в покровительстве. В отличие от тебя, римлянин.

Катон торопливо огляделся. Перед ним стояли восемь человек, однако половину их составляли люди немолодые и хилые. Подходили и новые местные жители. Некоторые держали в руках дубинки, другой явился с зазубренным рыболовным гарпуном.

— Уберите свои ножи, — приказал Катон. — И не дури. Мои люди и я — профессиональные солдаты. Если хочешь драться, учти, что, несмотря на ваше превосходство в числе, мы перебьем вас, не потеряв ни одного человека.

Старшина задумался на мгновение, а потом сплюнул в сторону.

— Это ты загнул, римлянин.

Катон откинул назад плащ и положил руку на рукоять меча.

— Хочешь проверить?

За спиной Катона люди его с металлическим лязгом обнажили мечи. Остававшийся позади них пастух попятился, повернулся и бросился бежать из деревни. Звуки его шагов растворялись вдали. Обе группы людей молча мерили друг друга взглядами, дожидаясь, пока противник сделает первый ход. Наконец рыбацкий старшина неспешно улыбнулся.

— Ну, хорошо. Незачем устраивать здесь бойню. Пусть это дело будет между нами с тобой, римлянин. Я предлагаю тебе поединок. Если ты победишь, бери лодку с моими лучшими людьми. Если верх достанется мне, твои люди уходят из деревни и ищут лодку где-нибудь еще.

Катон немедленно прикинул шансы. Невзирая на мощное сложение, рыбацкий старшина наверняка не был опытным бойцом и потрошил рыбу много чаще, чем дрался. Риск с его стороны был, однако общая схватка между обеими сторонами стоила бы куда больше жизней. Он кивнул.

— Ладно, договорились. Мечи или кинжалы?

— Я предпочитаю этот клинок, — ухмыльнулся рыбак. — Он хорошо послужил мне в прошлом.

— И то хорошо. — Катон потянулся, разгоняя кровь в онемевших ногах. Расстегнув плащ, он стащил через голову перевязь с мечом и передал ее ближайшему из своих людей. — Вот что, возьмешь вот это, — наклонившись к солдату поближе, он понизил голос. — Если со мной что-либо случится, письмо правителя у меня вот здесь. — Катон погладил кожаную трубку под туникой. — Хватай одного из этих людей и тащи в лодку. Это письмо должно попасть в Александрию любой ценой. Понятно?

— Да, господин.