Небесный спецназ Сталина. Из штрафной эскадрильи в «крылатые снайперы» - Георгий Савицкий

– Я считаю, что в будущих сражениях возрастет роль бомбардировщиков и штурмовиков, которые будут «расчищать» путь танковым клиньям, – начал Георгий Константинович. Два других «сухопутных» военачальника согласно кивнули.

– А вы что скажете, товарищ Новиков?

– Как командующий авиацией я могу сказать, что наряду с ударными действиями наших «илов» и «пешек» возрастет доля еще и разведывательной авиации. Танковым клиньям необходимо знать, куда идти на прорыв.

Верховный согласно кивнул, держа в руке свою знаменитую трубку.

– А что по поводу господства в воздухе?

– Немецкое командование сохраняет господство в воздухе, к сожалению, – ответил генерал-лейтенант авиации Вершинин.

– Объясните, пожалуйста, Константин Андреевич.

Генерал-лейтенант обладал огромным опытом в командовании и координации действий больших авиационных соединений в Ростовской наступательной операции в ноябре-декабре 1941 года. Тогда Вершинин, будучи командующим ВВС фронта, сумел добиться сосредоточения своей немногочисленной авиации на решающем направлении в нарушение действовавшего тогда принципа придания ВВС отдельным армиям и обеспечил пусть и временное, но превосходство в воздухе на направлении главного удара войск фронта.

Во главе Воздушной армии генерал-лейтенант Вершинин участвовал в апреле-июне 1943 года в невиданном по размаху и ожесточенности воздушном сражении на Кубани. Там Вершинин широко применял постоянное дежурство авианаводчиков на переднем крае, массированное применение сил в ходе воздушных боев. И если ранее исключительным случаем был воздушный бой в составе полка, то над Кубанью с советской стороны зачастую одновременно дралось в небе около пяти и более истребительных полков. Также командующий практиковал широкий обмен успешным боевым опытом – это позднее отмечал в своих мемуарах знаменитый советский ас Александр Покрышкин.

– Гитлеровцы умело манипулируют своими авиационными подразделениями, перебрасывая их на угрожаемые участки фронта, – продолжил Вершинин. – Отдельные группы их эскадр действуют практически на всем протяжении фронта. Немецкие летчики их так и называют – «пожарные команды». Кроме того, они широко практикуют «свободную охоту», составляя подразделения из наиболее подготовленных пилотов – асов-«охотников».

– Так почему же нам не создать такие же подразделения… гм… «охотников»?

– Такая работа уже ведется, товарищ Верховный главнокомандующий, – ровным голосом ответил маршал авиации Новиков.

– Это хорошо. У нас ведь есть достойные летчики, не так ли? Майор Покрышкин, старший лейтенант Кожедуб. – Верховный усмехнулся: – Вы, товарищ Савицкий. Несмотря на мой прямой приказ, полетываете, не так ли?

– Так точно, товарищ Верховный главнокомандующий, – Евгений Яковлевич открыто смотрел в глаза Сталину.

Немногие могли себе это позволить… Но командующий 3-м истребительным авиакорпусом мог. Его два раза сбивали над Малой Землей – плацдармом в районе его родного Новороссийска.

– Сколько на вашем счету сбитых, товарищ генерал-лейтенант?

– Одиннадцать лично и пять в группе.

– Помнится, в вашей Воздушной армии, Тимофей Тимофеевич, были созданы авиационные эскадрильи штрафников?

– Так точно, однако к теперешнему моменту они уже расформированы, а искупившие кровью свою вину летчики вернулись в обычные полки. Многие пошли на повышение, заслужив награды и звания. В штрафных подразделениях они дрались с отчаянной смелостью! – отрапортовал генерал-лейтенант Хрюкин. Он возглавлял 8-ю Воздушную армию. Под его руководством летчики сражались под Харьковом, Сталинградом, Ростовом-на-Дону, на рубеже Миус-фронта и в Крыму. По инициативе Хрюкина под Сталинградом был создан полк асов – 9-й гвардейский истребительный авиаполк.

– Так, может быть, собрать теперь их вместе и организовать для начала эскадрилью «охотников»? Тимофей Тимофеевич, займитесь этим вопросом.