Исчезнувшая армия царя Камбиса - Пол Сассман

— Что он говорит? — спросила Тэйра.

— Говорит, они похожи на конский хвост, — пояснил Омар.

— Значит, такой у меня шампунь.

Тэйра легонько ущипнула шалуна за нос, а затем опустила его на пол. Царившая в доме Омара атмосфера дарила ей чувство успокоения, невидимой стеной человеческой теплоты защищала от неуютного и жестокого мира.

Убедившись, что для отдыха гостей все готово, хозяин отправил своих домочадцев вниз.

— Пойду пройдусь, послушаю, о чем говорят. И помните: пока вы здесь, вам ничто не угрожает. Слава Аллаху, в Луксоре по крайней мере с именем эль-Фарука еще считаются.

После того как Омар ушел, Тэйра и Дэниел выбрались на плоскую кровлю дома, где висело выстиранное белье и сушились на газетных листах финики. С севера на юг, подобная огромной темной волне, тянулась гряда Фиванских холмов, в противоположной от нее стороне узким лезвием поблескивал Нил. Над полями стлался дымок: готовясь к посеву, крестьяне выжигали жнивье кукурузы и сахарного тростника. Пара волов лениво тащила по дороге повозку с тяжелой копной сена. У обочины на небольшом пригорке играли дети. Вдалеке слышалось пыхтение водяного насоса.

— Мы должны что-то делать, — нарушив долгое молчание, сказала Тэйра.

— Что?

— Не знаю. Но пересечь полстраны и любоваться пейзажем? После того, что произошло?

— Другого нам не остается, Тэйра. Во всяком случае, пока не вернется Омар. Сначала необходимо узнать обстановку.

— Понимаю. Просто меня угнетает бездействие. Мы будто стали заложниками обстоятельств. Отец мертв, нас пытаются убить. Мне нужно чем-то заняться. Я должна найти хоть какие-то ответы.

Дэниел коснулся ее плеча.

— Я знаю, что ты испытываешь, но руки у нас сейчас связаны.

Оба молча смотрели на дорогу, по которой вслед за сутулым стариком гордо вышагивал верблюд. Задумавшись, Дэниел вновь повернулся к холмам, затем, как бы приняв решение, взял Тэйру за руку и потянул к лестнице.

— Пойдем. Наших проблем это, конечно, не устранит, но по крайней мере мы будем заняты делом.

— Куда?

— Туда. — Он указал на невысокий кряж, ребром проходивший по вершинам холмов. — Посмотрим, как заходит солнце. Лучшего места нет во всем Египте.

Уже на ступеньках Дэниел добавил:

— Да, коробку прихвати с собой.

— Зачем? Думаешь, Омар украдет ее?

— Нет. Не хочу подвергать его лишней опасности. Это наш крест, Тэйра. Пусть он останется с нами.

Подъем по крутой и извилистой тропе занял почти час. Он оказался довольно трудным: ступив на вершину, Тэйра и Дэниел вспотели. Несколько мгновений они стояли, жадно вдыхая чистый прохладный воздух, затем Дэниел опустился на обломок скалы и закурил. Тэйра сняла с плеч рюкзак, села рядом, не в силах сдержать восхищения открывавшимся видом: на фоне лазоревого неба огромный красный диск уже коснулся краем горизонта, в слабой дымке серебрилась лента реки, по обеим сторонам вдаль уходили молчаливые и таинственные громады холмов.

— Местные жители называют эту вершину эль-Курн, то есть Рог. Если смотреть с севера, из Долины царей, то ее форма напоминает пирамиду. Поэтому-то в далеком прошлом долина стала местом упокоения придворной знати. В древнем Египте наш холм носил имя Дехенет, «бровь».

— Здесь такая тишина!

— Люди заметили это еще три тысячи лет назад. Они считали вершину обиталищем богини Мерет-Сегер, или «Той, что любит тишину».

Дэниел поднялся, бросил взгляд вниз.

— Посмотри, — он вытянул руку, — видишь справа темный прямоугольник? Это Мединет Хабу, заупокойный храм Рамсеса III[18], один из самых известных в стране памятников старины. А вон там рощица пальмовых деревьев. Там стоит дом Омара. Нашла?

Тэйра всмотрелась.

— По-моему, да, — неуверенно сказала она.

— Левее, где дорога сворачивает к реке, высятся колоссы Мемнона[19]. А комплекс зданий еще левее, — Дэниел склонился, их щеки теперь почти соприкасались, — в древности был храмом Рамсеса II.

Ощутив на шее его теплое дыхание, Тэйра повернула голову. В глазах Дэниела сквозило беспокойство.

— Что? — тревожно спросила она.

— Я… — Дэниел отвел взгляд.

— Что такое, Дэниел?

— Я хотел…

За их спинами раздались резкие, скрежещущие звуки. Обернувшись, оба увидели на тропинке странную фигуру с всклокоченными волосами.

— О Господи! — прошептал Дэниел.

— Пожалуйста здравствуйте! Пожалуйста добрый вечер! — Незнакомец приблизился, стало видно, что его грязная галабия представляет собой настоящие лохмотья. — Подождите, подождите, подождите! Я показывать вам чудо! Вот!

Он протянул иссохшую, как у мумии, руку. На почерневшей ладони лежал вырезанный из черного камня скарабей.

— Я видеть как вы взбираться. Очень долго. Вот! Вот! Самая работа! Мастер! Сколько вы мне дать все хорошо.

— Нет! — воскликнул Дэниел и качнул головой. — Миш делва ти. Не сейчас.

— Самое качество! Пожалуйста сколько вы дать.

— Ана миш ааиз. Мне ничего не нужно.

— Цена цена! Называть своя цена! Двадцать египетский фунт. Дешево!

— Нет, — уже с легким раздражением протянул Дэниел. — Ана миш ааиз.

— Пятнадцать. Десять.

Археолог покачал головой.

— Antica, — проговорил незнакомец, понизив голос. — Я иметь antica. Вы посмотреть. Самый настоящий.

— Нет, — в третий раз повторил Дэниел. — Имши. Иди прочь. Фигура с всклокоченными волосами опустилась на колени.

— Добрый иноземец господин понимать меня понимать. Нет деньги нет еда. Голодный хуже собака. — Опустив к земле голову, незнакомец завыл. — Видеть? Не человек — собака. Собака.

— Халас! Хватит!

Сунув руку в карман, Дэниел извлек несколько банкнот, протянул их нищему, на лице которого страдальческое выражение мгновенно сменилось широкой улыбкой. В следующее мгновение незнакомец вскочил и пустился в какой-то дикий пляс.

— Добрый иноземный господин! Добрый! Мой друг добрый ко мне! — Нищий прыжком приблизился к Тэйре. — Прекрасная госпожа хотеть посмотреть могила? Посмотреть Хатшепсут? Долина царей? Самый могила самый тайный могила! Я показывать. Дешево!