Гладиатор по крови - Саймон Скэрроу

Макрон явился в кабинет Семпрония в облаке легкого аромата, подтверждавшего, что центурион действительно контролировал ремонтные работы в городской сточной канаве. Он кивнул Катону в знак приветствия, отдал честь сенатору и обратил полный любопытства взор к центуриону Микону.

— Теперь все собрались, рассаживайтесь. — Семпроний сложил руки вместе. — И пусть центурион Микон доложит о происшедшем. Насколько я понимаю, ты еще ни о чем не знаешь, Макрон?

Тот посмотрел на Катона и покачал головой:

— Ничего совершенно не знаю. Слышал только какие-то вопли на форуме, направляясь сюда.

— Вопли?

— Да. Ничего похожего на праздник в их голосах не было.

— Нашему другу, центуриону Микону хватило ума рассказать свои новости на форуме прежде, чем явиться сюда. К ночи их будет знать вся Гортина.

— Новости? — Макрон нахмурился. — Во имя владык Тартара, скажи мне, господин, что здесь произошло?

— Полное поражение. Марцелл и его отряд полностью уничтожены восставшими рабами. Центуриону Микону удалось спастись. Но лучше выслушаем его самого.

— Конечно, — согласился Макрон, бросив на Микона холодный взгляд. — Рассказ о том, как банда рабов вырезала едва ли не целую тысячу, стоит того, чтобы его услышать.

Семпроний наклонился вперед.

— Тогда слушай.

Воздев к небу руки, Макрон откинулся назад и посмотрел на Микона.

— Будь другом, рассказывай.

Критический тон начальника не смутил центуриона Микона; мгновение помолчав, чтобы собраться с мыслями, он откашлялся и приступил к рассказу.

— Это случилось вчера, в сумерках, в тридцати милях к востоку от Гортины. Как вам известно из рапортов префекта Марцелла, мы выслеживали отряды рабов и прогоняли их от города. И все время они отступали от Гортины в сторону гор. Мы не сомневались в том, что они бегут. Мы прогнали их с равнины и думали, что, заперев в горах, настигнем их, окружим и уничтожим раз и навсегда. Марцелл был уверен, что закончит кампанию менее чем за месяц. И тут, три дня назад, один из наших разъездов поймал раба. Молодого парнишку, лет двенадцати или тринадцати. Его допросили; он сказал, что рабами командует великий гладиатор, поклявшийся привести рабов к свободе или умереть. Наши стали осмеивать его; тогда он сказал, что лично знаком с гладиатором и принадлежит к числу его слуг. Тут он сообразил, что сказал слишком много, и замолчал. Но было уже поздно. Декурион, командовавший разъездом, отвез парня к Марцеллу. Сначала он отказывался говорить. Тогда префект вызвал следователей… — Микон сделал паузу и оглядел присутствующих офицеров. — Вам известно, как хорошо умеют они развязывать языки. Однако им понадобился почти час, чтобы сломать мальчишку. Его избили, прошлись каленым железом, а потом принесли долота. Один только взгляд на них заставил его сдаться. И все же, — задумчиво проговорил центурион Микон, — никогда не видел такой силы духа в подростке… или в рабе.

— Пожалуйста, продолжай, — вмешался Семпроний.

— Да, господин. Так вот, он сказал нам, что знает, где расположились мятежники, и что отведет нас туда, если Марцелл обещает вернуть его бывшему господину без новых пыток. Естественно, префект обещал ему это. После этого Марцелл созвал офицеров, угостил нас вином и сказал, что мы вернемся домой с триумфальной победой, гоня перед собой тысячи пленных рабов, а их предводитель в цепях будет влачиться следом за своими людьми.

На следующее утро он созвал все разъезды и приказал людям готовиться к ночному нападению на стан рабов. Центурион Альбин предложил ему отослать рапорт в Гортину, убеждая не торопиться с атакой, но Марцелл объявил, что куда проще вернуться в город вместе с пленниками после успешного нападения. Ничто не говорит так красноречиво, как успех — таковы были его слова. И мы выступили в горы, следуя указаниям мальчишки, привязанного к коню Марцелла. Поначалу все шло гладко… тропа была широкой, но когда стало смеркаться, а потом и темнеть, оказалось, что тропа сужается и становится все круче. Затем, после двух или трех часов пути, мы заметили неяркий свет на холме, расположенном в миле от нас. Это и был лагерь, как заверил нас мальчишка. Мы продолжили путь с большей осторожностью, Марцелл выслал вперед разведчиков. Какое-то время ничего плохого с ними не было, пока мы не оказались в полумиле от лагеря рабов. Тут один из разведчиков вернулся к нам с известием о том, что дорога пролегает по узкому ущелью, а потом круто взбирается на вершину холма. Марцелл усомнился и приказал колонне остановиться, чтобы снова допросить мальчишку. Тот был непреклонен, и утверждал, что попасть в лагерь можно только по этой тропе, если не считать обходной дороги, по которой в лагерь не придешь и к рассвету. Марцелл приказал нам идти вперед.