Птица войны - Эдуард Кондратов

— О чем договорюсь? — сердито переспросил юноша, начиная догадываться, что именно скажет сейчас Типпот.

— Не притворяйся, парень, — горячо зашептал Типпот, наклоняясь к самому уху Генри и обнимая юношу за плечи. — Насчет товара, да, да… Ты ведь понимаешь, о каком товаре я говорю? Ты ведь умница, Генри Гривс, ты ведь ужасно смышленый парень…

«О господи!.. — с тоской и отвращением подумал Генри. — Опять эти головы, головы, головы!.. Когда же я смогу забыть о них?!»

Оттолкнув от себя Типпота, он встал.

— Убирайтесь вы все к дьяволу! Черви могильные, вот вы кто!..

— Берегись! — воскликнул Типпот. — Ты в наших руках, Генри Гривс. Предупреждаю, если не согласишься, мы не будем церемо…

Нервы юноши сдали. Схватив пивную кружку, он с наслаждением выплеснул ее содержимое в искаженное злобой лицо переводчика.

— Апп… — Типпот захлебнулся, вытянул вперед обе руки и хотел было кинуться на Генри, но розовощекий бородач Этби удержал его.

— Зачем же своими руками? — холодно проскрипел сутулый джентльмен и поднялся с места. Ноздри его приплюснутого носа раздувались.

— Джентльмены! — громко выкрикнул он, обводя напряженными птичьими глазками зал и указывая на Генри пальцем. — Этот юный прохвост — лазутчик дикарей, врагов короны! Чтобы услужить им, он предал родного отца! Бейте предателя, джентльмены!

Хотя он кричал, чуть не надрывая голос, в таверне мало кто услышал его — слишком уж шумно вела себя многолюдная компания вернувшихся из плавания китобоев. Однако, уловив призыв кого-то бить, из-за соседних столиков охотно поднимались несколько человек.

Генри затравленно озирался. Положение было безвыходным.

Кто-то с силой ударил его по шее. Не устояв, он лицом упал на усеянный объедками стол. Попытку встать пресек второй увесистый удар — нанес его толстый Этби.

Раздался пронзительный, прямо-таки заячий крик Типпота, и что-то мягко шлепнулось под стол. Поднимая голову, Генри увидел, что и Этби вдруг рухнул на спину. Брызнули глиняными осколками пивные кружки, попадали стулья.

— А ну, кто еще хочет тронуть малыша? — услышал Генри знакомый голос.

Джонни Рэнд!

Медноволосый атлет, втянув голову в плечи и сжав пудовые кулаки, стоял в двух шагах от него. Синие глаза Джонни щурились, губы сжались в нитку.

Побледнев, сутулый джентльмен пятился от Рэнд а.

— Он… предатель! — тыча в Генри дрожащей рукой, кричал он. — С маорийцами…

— Защитник нашелся! — недовольно бросил кто-то из толпы, окружившей столик. — Сосунка утопить мало!..

Джонни повернул голову на голос.

— Вранье! — отрезал он. — Я знаю малыша, против своих он не пойдет! Ишь возвели на тебя, малыш!..

Джонни крепко обхватил Генри за плечи и, раздвинув плечом толпу, двинулся вместе с юношей в свой угол. Их провожали молчанием: видно, бицепсы Рэнда произвели должное впечатление.

Они снова уселись друг против друга.

— Сейчас тебе лучше уйти, — поднося кружку к губам, сказал Рэнд. — Не верю я, чтобы эти типы угомонились.

— Спасибо, — тихо проговорил Генри. — Я ухожу…

— Погоди! — Джонни пристально посмотрел на юношу и задумался. — Ведь все это вранье, да? Ты ведь не мог… с дикими?..

Кровь бросилась в лицо Генри Гривсу.

— Конечно… Чтобы я… — выдавил он, стараясь не смотреть на Рэнда.

— Ну, то-то… — с облегчением кивнул Джонни. — Ладно, давай лапу. Фу, черт, как зовут-то тебя? До сих пор не знаю.

— Генри Гривс, — не поднимая глаз, произнес юноша. Сдавив твердую ладонь, он повернулся и пошел к двери, которая вела в жилые комнаты «Веселого китобоя».