Сердца трех - Джек Лондон

суши не могли уже теперь ее достать.

- Я бы, кажется, пожертвовал собору на три колокола, - провозгласил

Мариано Веркара-и-Ихос, - только чтобы увидеть их в ста ярдах от моего

ружья. Эх, будь на то моя власть, я бы так быстроотправил всех гринго на

тот свет, что дьяволу в аду пришлось бы изучать английскийязык!

Альварес Торрес, задыхаясь от досады и бессильногогнева, несколько раз

ударил кулаком по луке седла.

- Владычица моих грез! - чуть не рыдая, воскликнулон. - Она уехала,

исчезла вместе с обоими Морганами. Я сам видел, как онавзбиралась на шхуну.

Что же я теперь скажу Ригану в Нью-Йорке? Ведь еслишхуна выберется из

лагуны Чирикви, она может прямым ходом пойти в Нью-Йорк. Итогда окажется,

что эта свинья Френсис не пробыл в отсутствии и месяца, и сеньор Риган не

захочет ничего нам платить.

- Они не выйдут из лагуны Чирикви, - мрачно заявилначальник полиции.

- Что я - безмозглое животное, что ли? Нет, я человек! Ия знаю, что они

не выйдут отсюда. Разве я не поклялся мстить им до гроба?Закат такой, что к

ночи ветер явно спадет. По небу это сразу понять можно.Видите эти перистые

облачка? Если ветер и подымется, то небольшой, и наверняка ссеверо-востока.

Значит, он их погонит прямо в пролив Чоррера. А ониникогда не осмелятся

войти в него. Этот черномазый капитан знает лагуну как своипять пальцев. Он

попытается сделать крюк и пройти мимо Бокас-дель-Торо или через пролив

Картахо. Но и в таком случае мы перехитрим его. Я тожекое-что соображаю. Да

еще как соображаю-то! Слушайте. Нам предстоит долгий путьверхом. Мы проедем

по берегу до самого Лас-Пальмас. А там  сейчас капитанРозаро со своей

"Долорес".

- Это такой паршивенький старый буксир, который дажеразвернуться как

следует не может? - спросил Торрес.

- Но ведь ночью ветра не будет, да и утром тоже. И мына этом буксире

захватим "Анджелику", - успокоил его начальник полиции. - Вперед, друзья!

Поскакали! Капитан Розаро - мой приятель. Он окажет намлюбую услугу.

На рассвете вконец измученные люди на загнанныхлошадях протащились

через заброшенную деревушку Лас-Пальмас к заброшенному причалу, у которого

стоял совсем заброшенный на вид, облезлый буксир,показавшийся им, однако,

лучшим в мире. Из трубы валил дым - признак того, что буксир стоит под

парами; увидев это, начальник полиции, несмотря наусталость, возликовал.

   - Доброе утро, сеньор капитан Розаро! Рад вас видеть!- приветствовал

он испанца-шкипера, старого морского волка, который,полулежа на круге

каната, потягивал черный кофе из кружки, и зубы его,всякий раз как он

подносил ее ко рту, выбивали на ней дробь.

- Нечего сказать, доброе утро, когда эта проклятаялихорадка всю душу

из меня вытрясла, - угрюмо проворчал капитан Розаро;руки его и все тело

так дрожали, что горячая жидкость выплескивалась и текла поподбородку и за

ворот расстегнутой рубашки, на волосатую седую грудь. - Давозьми ты это,

чертова скотина! - крикнул он, запуская кружкой вместе сее содержимым в

мальчика-метиса, по-видимому, его слугу, который, как нисилился, не мог

сдержать смеха.

- Солнце взойдет, лихорадка уймется и оставит вас в покое, - учтиво

сказал начальник полиции, делая вид, что не замечает дурного настроения

капитана. - Ваши дела здесь закончены, вы направляетесь вБокас-дель-Торо,

и мы поедем с вами, всей компанией, - нам предстоит интереснейшее

приключение. Мы захватим шхуну "Анджелика", которая из-за штиля не могла

ночью выбраться из лагуны, я арестую уйму людей, и вся Панама заговорит,

капитан, о вашей храбрости и находчивости, так что вы и думать забудете о

том, что вас когда-либо донимала лихорадка.

- Сколько? - напрямик спросил капитан Розаро.

- Сколько? - с удивленным видом повторил начальникполиции. - Это же

государственное дело, дорогой друг! И вы все равно идете вБокас-дель-Торо.

Ведь вам это не будет стоить ни одной лишней лопаты угля!

- Muchacho! [10] Еще кофе! - рявкнул шкипер,обращаясь к мальчику.

Наступила пауза, во время которой Торрес, начальникполиции и все их

утомленные спутники с жадностью смотрели на горячийнапиток, принесенный

мальчиком. Зубы капитана Розаро стучали о кружку точно кастаньеты, но он

все-таки сумел глотнуть кофе, не расплескав его, хотя иобжегся при этом.

Какой-то швед с отсутствующим взглядом, в грязном комбинезоне и

засаленной фуражке, на которой значилось:"механик", вылез из люка, закурил

трубку и, присев на борт, казалось, весь ушел в свои мысли.

- Так сколько же? - снова спросил капитан Розаро.

- Давайте отчаливать, дорогой друг, - сказал начальникполиции. - А

потом, когда лихорадка оставит вас в покое, мы с вамиразумно обсудим все -

ведь мы же разумные существа, а не какие-нибудь скоты.

- Сколько? - повторил капитан Розаро. -Извините, я не скот. Я

всегда в полном разуме - и когда есть солнце, и когда егонет, и даже когда

меня треплет эта растреклятая лихорадка. Так сколько?

- Ну ладно, отчаливайте. А сколько вы хотите? -сдаваясь, устало

произнес начальник полиции.

- Пятьдесят долларов золотом, - тотчас последовалответ.

- Но ведь вы все равно туда идете, не так ли, капитан? - мягко

спросил Торрес.

- Я же сказал: пятьдесят долларов золотом.

Начальник полиции безнадежно всплеснул руками иповернулся на каблуках,

делая вид, что собирается уйти.