Сердца трех - Джек Лондон

- Ради чего и почему? - неторопливо спросил начальникполиции. - Мне

нужно Генри убрать с дороги. Что же до Френсиса, то пусть возвращается к

себе в свой любимый Нью-Йорк.

- Он должен быть сегодня же отправлен к праотцам, а почему - вы

сейчас поймете. Как вам известно из телеграмм, которые я посылаю через

правительственную радиостанцию и которые вы читаете...

- Позвольте, такова была наша договоренность, и наэтих условиях я

выхлопотал вам разрешение пользоваться правительственнойрадиостанцией, -

напомнил начальник полиции.

- Я на это и не жалуюсь, - заверил его Торрес. -Итак, вам известно,

что у меня есть строго конфиденциальные и чрезвычайно важные дела с

нью-йоркским Риганом. - Он приложил руку к нагрудномукарману. - Я только

что получил от него новую телеграмму. Он требует задержатьсвинью Френсиса

здесь еще на месяц, а если этот молодой человек и вовсе не вернется в

Нью-Йорк, то, насколько я понял сеньора Ригана, плакатьникто не станет. Так

вот, если мне это удастся, то и вам неплохо будет.

- Но вы еще не сказали мне, сколько вы за это получили и сколько

получите, - решил прощупать почву начальник полиции.

- На этот счет у нас была договоренность частногохарактера, и сумма

не так велика, как вам может показаться. Он скупердяй,этот сеньор Риган,

страшный скупердяй. Тем не менее я по-честному поделюсь свами, если наша

затея увенчается успехом.

Начальник полиции удовлетворенно кивнул и спросил:

- Ну, уж тысчонку-то золотом вы получите?

- Думаю, что да. Не может же этот ирландскийборов заплатить мне

меньше; а тогда пятьсот долларов - ваши, если, конечно,свинья Френсис

сложит голову в Сан-Антонио.

- А может, и сто тысяч золотом получите? -продолжал допрашивать

начальник полиции.

Торрес рассмеялся, словно услышал занятную шутку.

- Ну, уж, во всяком случае, не тысячу, - не унималсяего собеседник.

- Может, расщедрится и даст больше, - подтвердил Торрес. - Вполне

возможно, что прибавит еще сотен пять; в таком случае,разумеется, половина

этих денег тоже будет ваша.

- Я немедленно направляюсь в тюрьму, - заявилначальник полиции. -

Можете положиться на меня, сеньор Торрес, как я полагаюсь на вас. Пойдемте

сейчас же, не откладывая, и пойдемте вместе, чтобы вы сами могли убедиться,

как я подготовлюсь к приему Френсиса Моргана. Я еще неразучился владеть

ружьем. А кроме того, я скажу трем жандармам, чтоб они стреляли только в

него. Так, значит, этот собака-гринго собираетсяштурмовать нашу тюрьму?

Пошли. Пошли скорей.

Он встал и решительным жестом отбросил в сторонусигарету. Но не успел

он  дойти и до середины комнаты, как к нему подлетел какой-то оборванный

мальчишка, с которого градом струился пот, дернул егоза рукав и, еле

переводя дух, плаксивым голосом пропищал:

- У меня для вас важная новость. Вы мне заплатите занее, высокочтимый

сеньор? Я бежал всю дорогу.

- Я отправлю тебя в Сан-Хуан, чтобы тебя склевалисарычи, падаль ты

этакая! - был ответ.

Мальчишка даже съежился от такой угрозы, но,подстегиваемый пустотою в

желудке, страшной бедностью и желанием  иметь несколько монет, чтобы

заплатить за вход на предстоящий бой быков, призвал на помощь всю свою

храбрость и повторил:

- Не забудьте, сеньор, что я первый принес вам этуновость. Я бежал

всю дорогу, чуть не задохся, - вы же сами видите, сеньор. Явсе скалку вам,

только вы, пожалуйста, не забудьте, что я бежал всю дорогуи что я первый

сказал вам.

- Ах ты скотина! Ладно, не забуду. Но тебе жебудет хуже, если я

запомню, что ты первый мне сказал. Так что же у тебя зановость? Должно

быть, она и сентаво не стоит! А если она действительноэтого не стоит, вот

тогда ты пожалеешь, что родился на свет божий. Сан-Хуанпокажется тебе раем

по сравнению с тем, что я с тобой сделаю.

- Тюрьма... - в страхе пролепетал мальчишка. -Гринго - тот самый,

которого должны были вчера повесить, - взорвал стену тюрьмы. Святые

угодники! Дыра такая большая, как колокольня на нашемсоборе! И другой

гринго - тот, который так похож на него и которогодолжны были повесить

завтра, - бежал вместе с ним через эту дыру. Тот гринговытащил его. Это я

сам видел, собственными глазами, и сейчас же побежал к вамсюда, всю дорогу

бежал, и вы не забудете, сеньор...

Но начальник полиции уже повернулся к Торресу и уничтожающим взглядом

посмотрел на него.

- Так, по-вашему, этот сеньор Риган проявиткоролевскую щедрость, если

заплатит нам с вами ту великую сумму, которую обещал? Да ондолжен дать нам

в пять раз больше, в десять раз больше - ведь этот тигр-грингокрушит наши

законы и порядки, и даже крепкие стены нашей тюрьмы...

- Ну, это, разумеется, только ложная тревога, перышко, которое

показывает, в какую сторону дует ветер и каковы намеренияФренсиса Моргана,

- пробормотал Торрес с кислой улыбкой. - Не забудьте, чтосовет штурмовать

тюрьму исходил от меня.

- В таком случае, значит, это вы и сеньор Риганоплатите нам расходы

по восстановлению тюрьмы? - спросил начальник полиции и,помолчав немного,

добавил: - Но я все-таки не верю, что он это сделал. Этоневозможно. Даже

полоумный гринго не решился бы на такое.

Тут в дверях появился жандарм Рафаэль, из раны налбу у него текла

кровь; расталкивая ружьем любопытных, которые уже началисобираться вокруг

Торреса и начальника полиции, он предстал перед своим шефом.