Пистолет для мертвеца - Майк Резник

– Не понимаю.

– Мне плевать, жив я или мертв, вот потому и не дергаюсь, не боюсь проиграть. Я жив-то потому, что одной ногой – или легким, если уж на то пошло – в могиле.

– А ты со мной сразись, – предложил Ринго. – Мне вот плевать, если ты даже успеешь первым всадить в меня пятерку пуль.

– О нет, тебе плевать не будет, – пообещал Холидей.

– С чего ты взял?

– С того, что я не стану целиться тебе в голову или в сердце. Ты ведь уже труп, вреда тебе это не причинит.

– Тогда во что ты будешь целиться? – спросил Ринго.

– В глаза.

– Этого я тебе не позволю, Док. Я дошел только до середины сочинений Перикла о Пелопонесской войне.

Холидей улыбнулся.

– Хочешь, скажу, кто победил?

– Если я правильно понимаю историю, то Бог всегда на стороне тех, кто лучше вооружен.

В этот момент в салун вошел Верджил Эрп. Оглядевшись, он заметил Холидея и Ринго и направился к ним.

– Я слышал, что ты вернулся, – сказал он Ринго.

– Вопрос в том, откуда он вернулся, – сказал Холидей.

– Нет, – возразил Верджил. – Вопрос таков: зачем? Чего ради ты здесь, Ринго?

– Ради того, чтобы выпить и обсудить литературу с моим зубным врачом, – ответил Ринго. – Закон этого не запрещает.

– Нет, – признал Верджил, – но завтра же появится закон, запрещающий мертвецам входить в «Ориентал».

– И что ты мне сделаешь в наказание? – расхохотался Ринго. – Повесишь?

– Возможно.

– Меня тебе не убить.

– Нет, но ты вообрази, каково будет следующие лет двадцать связанным болтаться в петле.

Не дожидаясь ответа, Верджил ушел в заднюю комнату.

– Не нравятся мне эти драные Эрпы! – пробормотал Ринго. – Похоже, придется порешить их тоже, сразу как я закончу работу, ради которой вернулся.

– Я тебе этого не позволю.

– Чего? Убить Эдисона или Эрпов?

– Ни того, ни другого.

– Думаешь, и правда сумеешь попасть мне в глаза с расстояния, скажем, в тридцать футов?

– Есть лишь один способ проверить, – ответил Холидей.

– Ты эту цацку, что таскаешь в кобуре, в руке-то удержишь? – спросил Ринго. – С виду так тебя сильным ветром может сдуть.

– Сильным ветром – может быть, – согласился Холидей. – Зато мертвец мне ничего не сделает.

– Наш день еще придет, – пообещал Ринго. – А пока позволь спросить: что думаешь про диалог «О государстве»?

– Цицерона?

– Чей же еще?

– Не дотягивает до «О законе».

– Странно от тебя это слышать.

Следующий час они обсуждали достоинства работ Цицерона и еще один – решая, справедливо ли с ним обошелся Плутарх. Наконец, Холидей встал из-за стола.

– Ты куда это? – спросил Ринго.

– Завтра мне очень рано вставать. Так что пора баиньки.

– Я вот совсем не сплю.

– Завидую, – сказал Холидей. – Если не спишь, то никто и не разбудит тебя, когда ты еще не выспался.

Ринго в голос рассмеялся.

– Ты мне нравишься, Джон Генри Холидей. Будет очень жаль тебя убить.

– Ну так не убивай, – ответил Холидей, направляясь к двери.

– Не могу, – посетовал Ринго. – В могиле холодно и тесно, и хотя о пребывании в ней я почти ничего не помню, скажу, что мне там не понравилось. Пока я был жив, лучше меня стрелка было не сыскать, и если, убивая, я смогу остаться здесь, то так тому и быть.

В самых дверях Холидей обернулся.

– Ты помнишь, каково это – лежать в могиле, мертвым?

– Да, – усмехнулся Ринго. – И поверь, тебе там не понравится.

Холидей как раз успел выйти на улицу, когда его скрутило в приступе кашля. Он прикрыл рот платком, а когда отнял его от губ, то белая ткань была в крови.

«Может, в могиле мне и не понравится, – подумал Холидей, – но хуже, чем здесь и сейчас, уже точно не будет».