Дети света - Дина Терентьева

– Да? А мне приятно! – раскат злого хохота вырвался из его груди.

– У тебя рубашка испачкана, – попыталась отвлечь я его внимание.

Он даже не посмотрел, куда я кивнула.

– Хорошо! Я ее сниму! И тебе не мешало бы раздеться! Здесь душно, не находишь?

Винсент попытался поцеловать меня, но я выгнулась назад, насколько давала мне столешница, о которую я облокотилась. Кулон под кружевами, казалось, растает и промочит мое платье.

– Послушай, а где твои родители?

– Разве это важно?

– Ты обещал меня с ними познакомить!

Похоже, никакие родители здесь не появятся.

Мы все еще стояли в позе вальсирующих. Винсент пытался приблизиться к моим губам, но я сопротивлялась, как могла.

– Они задержатся. Разве ты не рада тому, что мы оказались наедине? Хочешь, я покажу тебе, где спальня? – Винсент приблизился к моей шее и глубоко вдохнул. – Какой запах! Так бы и съел!

– Хочу! – сказала я без тени сомнения на лице.

– Ты серьезно? – Винсент ослабил хватку и заглянул в мои глаза.

– Да, конечно! На самом деле, сколько можно терпеть? Мы с тобой встречаемся давно, и я думаю, несправедливо с моей стороны мучить тебя.

Я все еще выдерживала уверенный тон. Свои слова я подкрепила томным взглядом. Надеюсь, мне это удалось. Я видела, как это делается в фильме: опускаются ресницы, а затем слегка приподнимаются, и глаза смотрят точно в глаза своего обожателя. Нужно протянуть время, а там я соображу, что делать дальше. Из головы не выходили железные двери, которые голыми руками не возьмешь.

Винсент опустил мои изнывающие от боли запястья и, обняв за талию, подтолкнул вперед. Путь к спальне лежал через гостиную, миновав которую, Винсент резко остановился из-за звонка сотового. Выругавшись, словно бродяга, он взял трубку и стал озираться по сторонам, будто искал место, где ему можно уединиться.

Вот этот момент. Нужно что-то делать! Я наклонилась к Винсенту и прошептала ему на ухо:

– Я на кухню, сделаю себе чай.

Он одобрительно кивнул головой. Мое сердце бешено колотилось. Что же делать? Выглянув в окно, выходящее на задний двор, я не обнаружила ни одной лестницы. Над городом висела тьма, и даже звезды не освещали улицу. Прыгать на асфальт не показалось мне подходящим вариантом. Мой пульс и дыхание стали учащаться. Озираясь по сторонам, я не знала, что мне предпринять дальше. Я в смятении начала ходить от окна к двери кухни, сжав кулаки. Мой взгляд буравил стену, которая мешала мне выбраться из заточения.

Вдруг неожиданно стена кухни задрожала, а затем в ней появился выход на улицу. На размышления не было ни секунды. Впервые моя странность принесла пользу. Схватив свой рюкзак и плащ, который Винсент кинул небрежно на стул, я шагнула сквозь этот проход, и как только почувствовала асфальт под ногами, вздохнула с облегчением и метнулась в сторону своего дома. Я на секунду обернулась и увидела, что проход закрылся. Дальше я бежала без оглядки до самого дома по освещенному фонарями и машинами проспекту. Благо, я знала путь домой.

Запыхавшись, я ворвалась в квартиру. Мама вышла из своей спальни и в растерянности посмотрела на меня.

– Что случилось, Алекса? Почему твой плащ в руках? На улице не лето.

– Мама, пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем, я тебе потом все объясню, – сбросив сапоги, я забежала в свою комнату и, сев на диван, обхватила голову руками, стараясь привести дыхание в норму. Едва отдышавшись, я сняла кулон. Теперь он так же сверкал, как и раньше, а влага исчезла бесследно. Открыв ящик комода, я бережно поместила кристалл среди махровых полотенец. В дверь постучали. Я закрыла ящик и повернулась к двери. Эмили, с тревогой в глазах, вошла в комнату и приблизилась ко мне.

– Дочка, прости. Я вижу, что у тебя что-то случилось. Не буду настаивать на объяснениях. Просто хочу тебя поддержать, – сказала она с нежностью и погладила меня по щеке.

Я обняла маму.

– Все хорошо, мама. Я сильная и я справлюсь. – Если бы только мама знала, что я убегала от Винсента, который хотел меня взять силой и который обманул меня, сказав, что познакомит со своими родителями. Мама не простила бы мне такой опрометчивости.

Она еще раз посмотрела на меня и улыбнулась.

– Не узнаю свою дочь. Ты не плачешь, хотя я вижу, что произошло что-то серьезное.

Я улыбнулась Эмили.

– Платье цело и ладно!

Мы прыснули со смеху. Мама смотрела на меня внимательно, будто видела меня впервые. Хотя я замечала этот взгляд на себе с начала учебного года.

– Ты у меня особенная, – сказала она загадочным тоном.

– Наверное, все мамы думают так про своих детей.

– Нет, дочка. Ты другая, не такая, как все, – она нежно провела ладонью по моим волосам, едва касаясь их.

– Ты говоришь загадками, я тебя не совсем понимаю.

– Придет время, и ты узнаешь, – улыбнулась она и тут же сменила тему. – Как прошел день?

– Мама! Я и забыла! Я ведь обещала торт ребятам на завтра! – спохватилась я.

– Отлично! Пошли печь торт! – радостно воскликнула мама. – А что у вас завтра?

– Мы едем на природу!

Мама рассмеялась.

– Моя дочка! Отдых на свежем воздухе без торта пройдет насмарку! Тем более, что тебе нужно отметить свой день рождения по-настоящему, в компании друзей! – Эмили взяла меня за руку, и мы проследовали на кухню, где за стряпней весело болтали о разных женских мелочах. Я рассказала маме о том, как сдружилась с ребятами и о том, как с радостью приняла их предложение поехать на озеро. Но об алмазе и Винсенте промолчала.

Шоколадный торт готов, и теперь можно идти спать. От тяжелого дня я валилась с ног, а от пережитых событий голова отказывалась думать. Мне просто хотелось как можно скорее добраться до своей кровати. Жаль, что Винсент сегодня перебрал и обманным путем заманил к себе домой, хотя все могло произойти так, как он того хотел, если бы повел себя адекватно и без спиртного. Пьющих я не переносила на дух. Видимо, это отвращение я начала испытывать под влиянием мамы, когда она говорила о том, что мой отец часто выпивал. Хотя я сама с пьяницами не сталкивалась, поведение Винсента меня обескуражило, а предложение сбежать с ним для великих дел – испугало. Возможно, не зря подсознательно я пыталась отодвинуть близость на более поздний срок. Винсент обещал познакомить меня с родителями, и я наивно надеялась, что так оно и произойдет и поэтому была уверена в серьезности его намерений. Мне, как любой девчонке, хотелось услышать признания в любви и предложение руки и сердца. Знаю, что рано еще. Но все же…