Дети света - Дина Терентьева

– Привет! Испугалась?

– Абсолютно нет! – спокойно ответила я. – Надо было кирпичей положить в рюкзак и огреть тебя как следует.

– Ого! Неужели ты меня так ненавидишь? – сарказм в его словах был обычным делом, и это меня тоже не удивило и не задело. – Меня не было всего лишь месяц.

Я вздохнула и опустила свой рюкзак, будто в нем действительно были кирпичи, а не учебники. Винсент приблизился ко мне и протянул небольшую коробку, которую я не сразу заметила.

– Что это? – я провела рукой по изящной коробке морского цвета.

– С днем рождения, милая!

Я надула губы и шумно выдохнула, не зная, как отреагировать на подарок Винсента.

– Я предлагаю пройти на скамейку под кленом, – он взял мой рюкзак, закинул его за спину, а другой рукой повел меня в сторону старого дерева, взяв за локоть, будто я могла сопротивляться.

– Хорошо, пойдем, – сказала я, отдернув руку.

Ноги слегка вязли во влажной земле. А с листьев деревьев то и дело срывались капли вчерашнего дождя, заставляя меня вздрагивать.

– Как тебе погода? – спросил он, помогая пробираться сквозь заросли парка.

– Удивляет, – сказала я, сражаясь с лентой, а затем с оберточной бумагой. – На сегодня обещали дождь, а на небе ни облачка.

Мы подошли к деревянной лавочке, стоявшей под тенью красно-желтого одинокого клена, скинувшего ненужные ржавые листья на лавочку и землю вокруг. Винсент смахнул сухие листья и помог мне присесть.

– Это один из моих подарков тебе, – сказал серьезно Винсент.

– Правда? – я приподняла брови.

– Этим подарком можно насладиться, не прикасаясь к нему.

Я все еще смотрела на Винсента в изумлении.

– Я понимаю, что ты мне не веришь, – продолжил он. – И не совсем понимаешь меня, но придет время, и мы сотрем границы непонимания между нами.

Я сглотнула: практически мои мысли. И как красиво говорит!

– Я думаю, что мы достаточно хорошо друг друга понимаем, – сказала я, доставая флакон парфюма и шарф с изображением замка, – видимо, приложение к подарку. Рассматривая флакон, я поднесла его к носу. Едва уловимый запах вскружил мне голову, и я пошатнулась. Винсент придержал меня.

– Представляю, что будет, если прыснуть, – сказала я в растерянности. Я глубоко вдохнула свежий воздух и почувствовала облегчение. А затем вспомнила о сути разговора и о том, зачем я сюда пришла.

– Винсент, – я помедлила, – ты исчез на целый месяц. И это действительно то, чего я понять не могу. Ты не звонил, не писал. Мы живем в двадцать первом веке. У всех есть сотовые телефоны.

Парень прокашлялся.

– Прости, Алекса, я действительно был занят. Родители меня просили приехать, чтобы помочь им. – В его глазах появилась доля грусти, и я не могла понять, играл ли он со мной.

– Скажи мне, что ты здесь делаешь? Как получается, что ты оказываешься там, где я одна и рядом никого нет?

Винсент вздрогнул, будто его застукали за каким-то незаконным делом.

– Это случайность. Я часто здесь прогуливаюсь.

– Когда ты вернулся?

– Вчера.

– Откуда ты узнал, что у меня сегодня день рождения?

– Я люблю тебя! – невозмутимо сказал он.

– Что, прости?

– Люблю тебя!

Я развела руками.

– То есть вот так просто получается. Ты испарился на месяц, а затем, чтобы реабилитироваться, решил сразу сбить меня с ног, заявив, что любишь меня?

– Прости, не хотел давить на тебя. – Сегодня Винсент разговаривал со мною более эмоционально, чем раньше и, похоже, вкладывал больше усилий в свои слова. Со стороны смотрелось немного искусственно. Но, может быть, потому, что он не знал, как вести себя в данной ситуации. Вдруг он не обманывает, и у него действительно были проблемы дома. Мало ли какие проблемы бывают. Но я не выяснила главного.

– Ты в курсе, что у нас произошло в школе месяц назад?

– Слышал про захват школы, но в заложники никого не взяли, и никто не пострадал.

– И это все, что ты знаешь? – я вздохнула. – Тебе не кажется это странным?

– А что, было что-то еще? – он посмотрел на меня, округлив глаза.

Боже, какая же я наивная. Даже если Винсент причастен к захвату и в чем-то виноват, он же никогда мне напрямую про это не скажет. По-моему, я зашла в тупик.

– Я уверен, тебе сегодня много раз говорили о том, как ты обворожительно выглядишь, – Винсент оглядел меня. – Жаль, шарф не подходит к твоему платью.

– Ничего, он подойдет к другому, – я надела шарф на шею, но вдруг задела его рукой, он соскользнул и плавно стал падать. Я нагнулась, чтобы поймать его, не позволив испачкаться о землю, как вдруг хрустальная слеза выпала из моих кружев. Винсент помог мне поймать шарф и задержал взгляд на украшении.

– Кто-то опередил меня, достав с неба желтый бриллиант? – в голосе Винсента улавливались нотки разочарования.

Он потянулся к камню, но я опередила Винсента и схватила хрусталь рукой. На ощупь он показался мне влажным. Я посмотрела на него, и мое сердце забилось. Я изо всех сил боролась с тем, чтобы не выдать свое удивление. Камень влажным оказался из-за того, что он запотел. Может быть, это случилось оттого, что воздух под кленовой тенью был влажным и лучи солнца недостаточно прогрели отсыревшую землю после вчерашнего дождя? Похоже, я готова найти любое оправдание, лишь бы не верить рассказу Роберта о свойствах алмаза, – подумала я. – Алмаз! Неужели это настоящий драгоценный камень? Я сжала его в руке и посмотрела на Винсента.

– Это так, подарок от мамы. Безделушка. – Я понимала, что врала и понимала, что, не разобравшись, откуда камень и почему он вдруг запотел, лучше не говорить ничего лишнего. – И потом, он не совсем желтый, больше зеленый.

Винсент закрыл глаза и, тяжело вздохнув, сел передо мной на корточки, придерживаясь одной рукой за скамейку. Его снежная шелковая рубашка облегала угловатые плечи и подчеркивала лед бездонных глаз.

– Алекса, ты мне не веришь. Я не могу понять, почему.

Фух, как же становится хорошо, когда выговоришься. Теперь осталось услышать оправдания Винсента.

Он усмехнулся.

– В этом проблема?

– Да! А что, этого мало?

Он подскочил и развел руки в стороны.

– Алекса, – он наклонился ко мне, – у меня действительно были трудности, в которые я не хочу посвящать тебя, чтобы у тебя не болела голова. Теперь все разрешилось. И я готов познакомиться с твоей мамой и твоими друзьями. Я тебе хотел об этом сказать, но ты закидала меня вопросами, – вздохнул он с облегчением, а я растаяла. Похоже, я ему все простила, и сомнений в его причастности к захвату школы как не бывало. Он сел рядом на скамейку, а я придвинулась ближе и прильнула к его плечу.