Старовер - Ольга Крючкова

Операцией руководил Михаил Горшков по кличке Ястреб. Горшков состоял в партии социал-демократов и осуществлял связь Александра Лбова с руководителями екатеринбургской ячейки.

Добытыми деньгами Лбов щедро делился народными боевыми отрядами Свердлова. В конце концов, Лбов убедился в двурушничестве большевиков и прекратил снабжать их ячейки деньгами. Этим он и подписал себе смертный приговор. Большевики сочли Лбова уголовным элементом (покуда он снабжал их деньгами, таковым не был) и начали активную пропаганду против него и «лесных братьев».

Затем налётчика повели беглый осмотр кают, пытаясь найти пристава Гробко, чтобы убить его.

Главарь приказал сделать перевязку капитану.

Ходили слухи, что бывший унтер-офицер Лбов, даже придумал специальную униформу для «лесных братьев» – чёрную сатиновую рубаху и чёрные кожаные штаны.

Похищение казны стало последней каплей, переполнившей чашу терпения губернатора Коптева. Он принял решительные меры и на подмогу драгунам выделил три пехотных полка, шесть сотен казаков и несколько отрядов полицейских стражников. Всей этой «армии» вменялось: захватить Лбова живого или мёртвого. Награда за голову предводителя «лесных братьев» была назначена баснословная – пять тысяч рублей. Выделенные военные части предназначались для патрулирование Перми, её окрестностей и мест возможного появления «лесных братьев». Все казённые заводы, почта, банки и мосты взяты под усиленную охрану. Резиденция самого губернатора была окружена плотным кольцом казаков.

Однако пермская полиция не дремала, направив в банду Любова своих осведомителей по кличке Хутор и Зверев. Те благополучно внедрились в её ряды. Любов вёл себя очень осторожно, и ожидаемых результатов это не принесло.

Остервенение местной полиции против «лесных братьев» доходило до крайности. Проводились повальные обыски в Мотовилихи, в частности в доме Лбова, где оставались его жена Елизавета и двое детей. Но все предпринятые усилия были тщетны.

Агент Зверев передал, что Лбов намерен явиться в Мотовилиху под покровом ночи и переправить жену и детей на свой лесной хутор. Иправник Правохенский, представитель губернатора, руководивший операцией по захвату Лбова, с шестьюдесятью драгунами и сорока полицейскими стражниками окружили дом Елизаветы.

Переговоры о сдаче проводил сам исправник. На предложение сдаться Лбов и его сподручные ответили ожесточённой револьверной стрельбой. Жена и дети Лбова укрылись в подвале.

Поручик Каппель и подпоручик Бекетов также участвовали в операции. Однако Каппель неуважительно высказался по поводу приказов исправника:

– Правохенский – болван, которого свет не видывал. В угоду своей карьере он готов убить ни в чём неповинную женщину и детей! К тому же в сумерках можно и своих перестрелять!

Бекетов тяжело вздохнул.

– Согласен с вами, дорогой друг. Мне тоже претит воевать с детьми… Но против приказа полковника Бельгарда, а тем паче прихлебателя местного губернатора не пойдёшь. Если мы не выполним приказ, нам грозит военный трибунал. А мне хочется дожить до старости.

Однако Каппель не выдержал и обратился к своему непосредственному начальнику полковнику Бельгарду. Тот только руками развёл.

– Я получил приказ любым путём захватить Александра Лбова и его сподручных. Женщина и дети в расчёт, увы, не берутся. Правохенский, помощник губернатора, человек не далёкий. Доказывать и объяснять ему что-либо бесполезно. А в военных действиях он и вовсе не смыслит. Но я вынужден ему подчиняться…

Войска плотным кольцом оцепили дом, начался хаотичный обстрел. Под покровом ночи драгуны приняли стражников за бандитов и подстрелили по ошибке несколько человек.

Пользуясь суматохой, Лбов и его сподручные затащили раненых полицейских в дом, переоделись в их форму и под видом якобы арестованных вывели из оцепления своих сотоварищей. Жена и дети Лбова остались в подвале – риск был слишком велик.

Рассвирепевший исправник, приказал изрешетить дом пулями и сам чуть не застрелился от стыда и обиды. На следующий день губернатор вызвал нерадивого исправника на ковёр и устроил ему первостатейный нагоняй. Губернатор не стеснялся в выражениях…

На следующий день пристав Мотовилихи Иван Косецкий предпринял отчаянный шаг: заключил под арест Елизавету, жену Лбова, и его малолетних детей, а затем переправил их под усиленной охраной в Пермь.

Спустя некоторое время, агенты, засланные в стан Лбова, снова вышли на связь. Они передали, что Лбов намерен ночью совершить налёт на дом статского советника Строльмана. Самого статского советника убить, а жену и дочь захватить в заложники и обменять на членов своей семьи. Также Лбов намеривался убить пристава Косецкого. К тому же у бывшего унтер-офицера в Мотовилихе всегда найдутся сочувствующие, которые готовы прийти на помощь.

Благодаря информации агентов, пермским властям, в конце концов, выпал шанс обезвредить Лбова и его банду.

* * *

Губернатор, учитывая ошибки прошлой операции, на сей раз не стал ограничивать действий полковника Бельгарда. Поэтому драгунам, дислоцировавшимся рядом с Мотовилихой, отводилась основная роль в поимке бандитов. Владимир Карлович Бельгард, полковник драгунского полка получил личное распоряжение от губернатора Коптева, в котором предписывалось обеспечить безопасность семье Строльман.

Перед полковником стояла непростая задача: фактически подобрать из числа драгун личных телохранителей для семьи Строльман. Тем паче, чтобы пребывание драгун-телохранителей в доме статского советника выглядело бы повседневно и непринуждённо. Лбов и его сподручные не должны догадываться, что власти знают о предстоящем нападении. Поэтому пристав Иван Косецкий, хорошо ориентировавшийся на местности, совместно с полковником Бельгардом разработали план действий. Согласно плану драгуны должны оставаться в своём лагере, чтобы не вызвать подозрения пособников Лбова, которые находились в Мотовилихе. Несколько телохранителей под видом гостей разместятся в доме статского советника, стражники из отрядов полиции, возьмут в окружение село поздно вечером под покровом темноты. Драгунам же предстоит выказывать всяческую беспечность: выпивать, веселиться, играть в карты и тому подобное. Однако в действительности быть в боевой готовности в любую минуту и по сигналу вскочить в сёдла и в считанные минуты достичь Мотовилихи.

Полковник Бельгард прекрасно знал отношение господина Строльмана и его супруги к драгунам и в некотором роде разделял их – его подчинённые в Варшавской губернии наделали достаточно шуму. Однако он рискнул явиться в дом Строльмана, дабы обговорить щекотливый момент предстоящей операции.

Сергей Алексеевич принял Бельгарда в библиотеке и предложил отменную кубинскую сигару. Полковник аккуратно «гильотиной»^[38] обезглавил сигару и с удовольствием её раскурил.

– Как обстоят дела с поимкой бандитов? – сразу перешёл к делу Строльман.