Потерянный город Обезьяньего бога - Дуглас Престон

Чем больше Элкинс узнавал о технологии лидара, тем больше убеждался, что, если он решится возобновить поиски и если потерянный город существует, с помощью лидара его удастся найти. Однако воодушевление угасало при мысли о том, что придется получать разрешение от гондурасских властей – в прошлый раз это стало сущим кошмаром. С тех пор сменилось несколько правительств, произошел военный переворот, и процесс выдачи разрешения выглядел еще более пугающим, чем прежде. «Я задавался вопросом о том, – сказал мне Элкинс, – стоит ли вступать в это дерьмо еще раз». Москития за прошедшее десятилетие стала чрезвычайно опасным местом, царством беззакония, контролируемым жестокими наркокартелями и организованными бандами. Даже полет туда представлял опасность, потому что в регионе пролегал главный воздушный коридор для транспортировки кокаина и неустановленные самолеты сбивались военными – американскими либо гондурасскими.

Затем случилось непредсказуемое совпадение, из тех, которые ни один уважающий себя писатель не отважится вставить в книгу. Когда Стив Элкинс размышлял, что делать, ему позвонил его старый гондурасский приятель – решальщик Брюс Хейнике.

Брюс и его жена-гондураска Мейбл переехали в Сент-Луис в 1966 году, после того как в Гондурасе убили сестру Мейбл. Брюс оставил контрабанду наркотиков и мародерство, избрав более безопасные занятия. Но, как и Элкинс, он не мог отделаться от мысли о поисках Белого города.

В конце 2009 года Мейбл вернулась в Тегусигальпу без Брюса – на похороны отца. Страна приходила в себя после военного переворота, случившегося ранее в том же году. Левый президент Хосе Мануэль Селайя принял ряд жестких мер с целью проведения референдума по изменению конституции, чтобы получить возможность избраться еще раз^[29]. Верховный суд назвал их незаконными, а Национальный конгресс Гондураса постановил арестовать Селайю. Рано утром в воскресенье военные разоружили президентскую охрану, вытащили Селайю из кровати и посадили на самолет, вылетавший в Коста-Рику. Облаченный в пижаму Селайя произнес в аэропорту пламенную обвинительную речь. Пресса сообщала, что Селайю выставили из страны с ужасающей скоростью – он не успел даже одеться. Однако впоследствии гондурасские чиновники в частных беседах со мной утверждали, что ему позволили одеться и взять с собой личные вещи, но экс-президент для пущего эффекта переоделся в пижаму уже в самолете, чтобы вызвать у народа сочувствие к себе и гнев по отношению к устроителям переворота.

Военные вернули власть гражданским, и через пять месяцев состоялись выборы. Хотя их результаты оспаривались, к власти пришел Порфирио Пепе Лоба Соса. Во время отпевания отца Мейбл слышала, что в следующую субботу новоизбранный президент Пепе посетит службу в этой же церкви вместе с членами кабинета, чтобы Господь благословил его на четырехлетнее правление.

Она сообщила об этом Брюсу в ходе телефонного разговора, и тот настоятельно попросил ее не упускать такую возможность: «Брюс целую неделю не отставал от жены. „Подберись поближе к этому парню, – говорил он, – и расскажи ему про Белый город. Остальное предоставь мне“».

В назначенный день она вместе со своим братом Манго, гондурасской футбольной звездой, пошла на службу, рассчитывая пробиться к президенту. Церковь была набита битком. Президент появился поздно, в сопровождении двадцати телохранителей и местных полицейских с оружием. После службы Манго велел Мейбл оставаться на месте – мол, он все устроит. Он пошел поговорить с пастором, но Мейбл, наблюдавшая за ним, поняла, что разговор не клеится. Тем временем президент со своей свитой уже собирался покинуть церковь, и Мейбл поняла, что рискует упустить возможность побеседовать с ним. Тогда она поднялась со своего места и протиснулась сквозь толпу к президенту, окруженному кольцом сцепивших руки охранников. Мейбл выкрикнула его имя – «Пепе! Пепе!», – но он никак не отреагировал. Наконец она подошла вплотную к охранникам, протянула руку и ухватила президента за рукав. «Я сказала ему: „Пепе, мне нужно поговорить с вами!“».

«Ну хорошо, – неохотно ответил он, поворачиваясь к ней, – я вас слушаю».

«Я обратилась к охранникам: „Простите, дайте мне пройти“. Но они отрицательно качали головами – „нет“. Некоторые положили руки на пистолеты. Кольцо было очень плотным, а я все пыталась прорваться сквозь него. Пепе рассмеялся, и я сказала ему: „Прикажите им пропустить меня“. Меня пропустили, а потом кольцо вновь плотно сомкнулось.

Я спрашиваю его, знает ли он о Сьюдад-Бланка. Он отвечает: „Да“. Я говорю, что мой муж двадцать лет назад пытался найти этот город. Он отвечает: „Это интересно, не оставляйте попыток“. Я сообщаю, что мой муж там бывал^[30]. „Ваш муж может отправиться туда еще раз?“ – „Вот для этого нам и нужно ваше разрешение“».