Легион смертников - Саймон Скэрроу

— Лучше нам вернуться на корабли. Хамед, поблагодари его и скажи, что мы не успокоимся, пока не уничтожим Аякса. Тогда его люди смогут жить в мире и свободе.

Староста пожал плечами.

— Он говорит, что между угрозой нападения Аякса и непосильной ношей римских налогов нет места миру. И свободы у них тоже нет. Это не для феллахов.

— Уж с этим мы ничего поделать не можем, — небрежно сказал Макрон. — Ну-ка, помоги мне взять корзину.

Хамед попрощался с рыбаками и взялся за плетеную ручку с одной стороны корзины. Макрон ухватился за другую, и они пошли обратно по узенькому пляжу, Катон — следом за ними, углубившись в свои мысли. Дошли до укрытия, где их ждали ял и морские пехотинцы.

— По крайней мере, сегодня на ужин свежатинка будет, — радостно пробормотал Макрон, глядя на рыбу.

— Неплохо у них ловля идет, — сказал Хамед, крякнув и перехватив ручку получше.

— Еще бы. Клянусь, это самая дорогая рыба, когда-либо выловленная в Египте, — мрачно ответил центурион.

Этим вечером команда «Себека» поужинала жареным нильским карпом, остальным же экипажам пришлось вновь довольствоваться жесткой солониной. Катон и Макрон ели из глубоких оловянных мисок при свете костра из пальмовых дров. Хамед сидел в стороне, скрестив ноги и читая молитву по свитку, который ему дали в Александрии. Жаренная на костре рыба оказалась вкуснейшей, подумал Макрон, ставя на землю миску и облизывая пальцы. Глянул на Катона. Его профиль, красноватый в свете костра, выдавал полную сосредоточенность. Похлопав себя по животу, Макрон сыто рыгнул.

— Простите, — сказал он.

— А? — с отсутствующим видом переспросил Катон.

— Ага, так ты все-таки здесь.

— Ну да, конечно, — ответил префект, опуская миску. Макрон увидел, что там еще осталась добрая половина рыбы. Махнул рукой.

— Ты — всё?

Катон кивнул.

— Не возражаешь, это, если я…

— Давай.

Кивком выразив благодарность, Макрон принялся есть.

— В том, что сказали эти рыбаки, что-то не так, — тихо сказал Катон. — Я уверен, что мы хорошо обыскали берег, но не нашли следов ни Аякса, ни корабля.

— Очевидно, плохо искали, — не переставая жевать, ответил Макрон.

— Возможно. Но, будь я на месте Аякса, я бы нашел себе базу как можно восточнее от Александрии. Подальше от флотилии.

— Будь ты на месте Аякса, наверняка тебе захотелось бы выбрать позицию, наиболее удобную для ударов по судам, идущим по привычному маршруту, так ведь?

— Но я не хотел бы попасть под удар из Александрии. Где-нибудь в стороне от оживленных маршрутов и поселений, с возможностью беспрепятственно скрыться в море, на случай, если придется срочно бежать. На восток от Александрии, и достаточно далеко. Так что завтра мы не идем назад, а продолжаем идти на восток.

Проглотив остатки рыбы, Макрон поставил миску.

— Зачем? Ты же слышал. Последнее нападение было на западе, и корабль шел туда; по крайней мере, они это видели.

— Точно, и я не сомневаюсь, что они видели именно это. Но никак не могу убедить себя в том, что Аякс попытается прятаться там. Это нелогично. Слушай, Макрон, ты же знаешь его получше меня.

— Благодарю, что напомнил.

— Аякс хитер, как лисица. А еще хочет причинить нам как можно больше проблем. В особенности тебе и мне, учитывая, что он винит нас в смерти своего отца. Использовать наши имена было отличной выдумкой.

— Так вы с ним знакомы? — спросил Хамед, опуская свиток. — Знали его отца? Как так случилось?

Макрон улыбнулся:

— Наш Аякс не всегда был гладиатором. До этого он был пиратом, как и его отец, Телемах. Префекта и меня послали в составе группы, которая должна была разгромить Телемаха. Мы выполнили задание. Главаря пиратов распяли, а его сына продали в рабство, как и остальных пленников. Но получилось так, что его выбрали для школы гладиаторов, он там многому научился, а потом один придурок взял его себе телохранителем и отправился на Крит. Сейчас я жалею, что мы не пригвоздили этого ублюдка рядом с его отцом. Тогда бы у нас не было столько забот и не пришлось бы покидать Рим.

— Но мы этого не сделали, — вступил в разговор Катон. — И теперь нам предстоит завершить дело, начавшееся весьма давно. Как я уже сказал, Аякс умен и его пожирает ненависть. Но я сомневаюсь, что он станет рисковать жизнью ради безрассудной мести. Именно поэтому думаю, что он отправился на восток.

Катон раскатал тростниковый коврик и лег, укрывшись плащом.

— Утром пойдем на восток, в сторону Касия, а потом обратно, в Александрию.

На следующий день корабли вышли в море и на всех парусах пошли на восток. Ветер крепчал, и триерарх «Себека» спросил у Катона разрешения зарифить парус, чтобы снизить нагрузку на мачту и такелаж. Срок, поставленный Петронием, истекал, и Катон хотел использовать оставшееся время как можно продуктивнее. Поэтому приказал триерарху не рифить парус и подать сигнал остальным кораблям, чтобы они делали то же самое.

Солнце спустилось за горизонт, когда флотилия достигла Касия, небольшого порта к востоку от Александрии. Переночевав, взяв провизию и воду, с рассветом они отправились обратно, в сторону Александрии. Катон решил снова тщательно обыскать побережье. Если Аякс где-то прячется, он должен быть в этом районе дельты. Катон был в этом уверен.

«Себек» миновал край волнолома, когда на горизонте показалось солнце. Хамед преклонил колени, повернувшись лицом к солнцу, простер руки, прикрыл глаза и начал молиться. Он делал это не в одиночестве. Те из моряков, что придерживались египетских верований, последовали его примеру и, быстро совершив молитву, вернулись к своим обязанностям. Поставили парус, закрепили мачту упорами. Жрец, чей статус предполагал более тщательное исполнение ритуала, читал молитву еще некоторое время, а затем встал и расправил плечи. Поймал на себе взгляд Катона и после неуловимой паузы улыбнулся, приветствуя его.

— Я вознес молитву Изиде, чтобы вы нашли сегодня то, что ищете, — сказал он.

— Благодарю, — ответил Катон. — Думаю, сейчас нам нужна любая возможная помощь.

— Вижу парус! — крикнул дозорный.

— Где? — спросил триерарх.

— Прямо по курсу, командир!

Катон бросился на нос, следом за ним поспешили Макрон, триерарх и Хамед. Горизонт на западе был чист. Некоторое время они пристально вглядывались.

— Вон там! — крикнул Катон, протягивая руку.

Остальные посмотрели в том направлении и, когда «Себек» приподняло очередной волной, увидели белое пятнышко. Волна прошла, корабль опустился, и пятно пропало. Повернувшись, триерарх задрал голову, глядя на дозорного.

— Можешь разглядеть? Это военный корабль?