Корсары Южных морей - Эмилио Сальгари

Вновь пошел снег. Подхваченные холодным ветром редкие белые хлопья кружились, будто бледные бабочки.

Нашим же друзьям все было нипочем. Казалось, эти люди сделаны из стали и не страдают ни от холода, ни от жажды, ни от голода, ни от усталости.

Да и рожденные в этом суровом климате полуобнаженные манданы словно не чувствовали ледяной стужи.

Рассказывают, что в эпоху французского господства один новоявленный канадский губернатор, присланный из Франции, чтобы разом завоевать расположение вождей местных индейцев, устроил пышное празднество в выстроенном изо льда дворце. На прием наряду с вождями были приглашены знатные французские чиновники и их супруги.

Стояла суровая северная зима, и знать явилась на праздник, укутанная в теплые шубы, да и сам губернатор был так плотно завернут в меха, что напоминал скорее медведя из тех, что Каменная Башка околдовал своим гипнотическим взглядом.

Индейцы же пришли в ледяной дворец одетые лишь в традиционные набедренные повязки и головные уборы из перьев и ничуть не страдали от мороза. При виде полуобнаженных вождей губернатор изумленно воскликнул:

– Как же так! Неужели вы совсем не мерзнете?!

Улыбнувшись, один из вождей спросил француза:

– А почему вы сами не закрываете от холода лицо?

– Мое лицо не так страдает от холода.

– Ну а у нас все тело как ваше лицо! – сказал вождь.

С трудом продираясь сквозь заросли, боцман и его товарищи наконец добрались до разбитого индейцами лагеря.

Женщины, дети и оставленные в карауле воины были охвачены невиданным волнением. Казалось, весь лагерь пришел в движение.

Все кругом куда-то спешили, толкались, бряцали оружием. Каждый торопился узнать у другого, что происходит.

При появлении бежавшего впереди бледнолицых Кровавого Пятна индейцы разом остановились и приветствовали воинов радостными криками.

Разобравшись в происходящем, Джор сказал боцману:

– Когда во время вашего отсутствия я добрался до лагеря, то предупредил манданов, что им следует опасаться нападения ирокезов, и посоветовал им отправить в лес разведчиков, которые бы проследили за движением противников. Похоже, индейцы последовали моему совету и как раз сейчас их разведчики вернулись с вестями.

– Необходимо допросить их, – решил Каменная Башка, по обыкновению достав свою знаменитую трубку и набив ее крепким табаком.

– Как раз этим и занимается Кровавое Пятно, – сказал ему канадец.

– Скоро мы узнаем, что за выстрел слышали с берега.

– Возможно, это был сигнал.

– А вот и Кровавое Пятно!

– Он-то нам и доложит, что произошло. Сообщать обо всем своему вождю – его долг.

С этими словами Каменная Башка расправил плечи, надул, будто индюк, изборожденные морщинами, обожженные солнцем щеки и выпустил клуб едкого дыма прямо в лицо стоявшему подле него секретарю маркиза.

Бедняга согнулся пополам от кашля и так забавно корчился, утирая слезящиеся от дыма глаза, что Джор, Малыш Флокко и даже сходивший с ума от тревоги за брата Ульрих не могли удержаться от смеха.

– Тысяча колоколен! – воскликнул Каменная Башка, который и не думал о том, какой сногсшибательный эффект производит его трубка на неподготовленного обывателя. – Да что на вас нашло, ребята? Хохочете, будто марсовые после попойки в портовом кабаке!..

Тут он наконец различил в отблесках костра нечеловеческие муки бедняги-секретаря и, поняв, в чем дело, вынул изо рта трубку, вытряхнул ее и расхохотался.

– Видать, мой табачок не каждому по вкусу! – сквозь смех воскликнул он. – Кое-кого один лишь его аромат с ног валит! Ладно, ступайте спать, а я послушаю, что мне расскажет наш отважный Кровавое Пятно.

Грозный воин подошел к ним столь важно и торжественно, как умеют одни лишь индейцы.

– Доблестный белый вождь, – обратился дикарь к Каменной Башке, – послушай, что скажет тебе твой младший брат Кровавое Пятно. Белый вождь победил Пещерного Медведя – самого сильного воина манданов, и это означает, что сам Великий Дух помогает ему в бою. Страшная беда угрожает племени белого вождя. Огромное войско ирокезов ступило на тропу войны против манданов. Их вождь – Белый Карибу, а помощник вождя – Ленивый Змей, самый лукавый из индейцев пяти племен. Уже сейчас ирокезы, крадучись в чаще, неслышно окружают наш лагерь. Наши разведчики дали нам сигнал об их приближении. Слышал ли доблестный белый вождь выстрел из карабина?

– Тысяча колоколен! – воскликнул старый боцман. – Я же не глухой!

– Как-как? – спросил Кровавое Пятно, еще плохо знакомый с приемами ораторского искусства нашего бретонца.

– Я говорю моему краснокожему брату, что прекрасно слышал выстрел. Ох!.. Кругом полно краснокожих, которые говорят о себе в третьем лице, будто проповедники, Ульрих со своим немецким акцентом, и я уже не говорю о канадцах, фламандцах, американцах и англичанах! Когда выйду на пенсию, буду до слез смешить кумушек из Иль-де-Ба своими баснями обо всех вас! Что еще хочет сообщить своему белому вождю доблестный Кровавое Пятно?

– Из ружья выстрелил Буйволиное Копыто, – с уверенностью объявил индеец.

– Мне не довелось свести знакомство с этим господином.

– О!..

– Это один из воинов ирокезов?

– Нет, это мандан.

– Так, значит, он из наших? Что ж, отлично.

– Буйволиное Копыто – непобедимый воин. За поясом его множество скальпов, снятых с поверженных на войне врагов.

– Вот и славно, люблю храбрых ребят. Ну а зачем он стрелял?

– Чтобы убить врага.

– И что, убил?

– Да.

– Молодец! Надеюсь, он отправил к Вельзевулу этого цветного мошенника Дэвиса? Если так, я готов назначить Буйволиное Копыто адмиралом манданского флота.