Флибустьеры против пиратов Карибского моря - Леонар Дюпри

Я был весьма доволен собой, что так ловко и быстро проучил грубияна… Однако что он там говорил относительно службы короля? Вдруг он действительно спешил по делу, а я помешал ему выполнить свой долг? Может, это было королевское поручение, может, он ловил шпиона, а может… Все равно, нельзя вести себя грубо с дворянином. Как бы там ни было, это послужит ему хорошим уроком. И все-таки я ловко его наколол. Сам виноват, что делает такой неуклюжий выпад. Неужели он думал, что я совсем не умею держать шпагу? Вот и был наказан, мерзавец.

С этими мыслями я подошел к гостинице и поднялся в свою комнату. Николаса еще не было, поэтому я бросился на кровать и стал размышлять о конечной точке своего путешествия – Новом Свете. Затем вытащил письма отца и стал перечитывать их. Отец писал, что остров Эспаньола, куда его назначили командующим всеми военными силами, имеет плодородные почвы и лежит в тропическом климате, поэтому там можно собирать урожай два раза в год. Что это место редкой красоты и что, если бы не комары, которых там называют москитами, и местные разбойники, имя которых буканьеры, Эспаньола могла бы стать настоящим раем на земле. Там легко разбогатеть, выращивая на плантациях сахарный тростник или табак, не говоря уже о редких породах деревьев, которые столь ценятся в Европе…

Перечитывание посланий отца неожиданно было прервано появлением Николаса.

– Я все разузнал и принес кучу ужасных новостей, господин, – сказал он. – Во-первых, тут не принято путешествовать на лошадях, и даже самые знатные сеньоры предпочитают обыкновенных мулов. Почтовые кони используются лишь для перевозки писем и королевских гонцов. Так что если мы хотим попасть в Мадрид, нам придется нанять три мула с погонщиком. Поездка только до Мадрида займет не менее десяти дней. Кроме того, на пути в Севилью нам придется преодолеть горы Сьера-Морена, кишащие разбойниками. И самое неудобное: нам придется всю провизию везти с собой, поскольку в постоялых дворах, как и в здешнем паршивом приморском городке, королевским указом не разрешается трактирщикам кормить путешественников своими продуктами. Видите ли, чтобы избежать слишком высоких цен. Это не говоря об ужасных условиях проживания в придорожных дворах, где, как мне рассказали, отсутствуют приличные постели, зато в изобилии грязные тюфяки и матрацы, кишащие блохами и клопами. И самое главное – сейчас в городе разыскивают некого французского шпиона, который ранил в ногу начальника местной полиции и скрылся. Все приметы совпадают с вашими: светлые волосы, голубые глаза, прямой нос, а также соответствующий рост, одежда… Надеюсь, вы не дрались сегодня ни с кем?

– Мой милый Николас. Зачем такие волнения. Скажи лучше, ты нанял хотя бы мулов?

– Конечно, – ответил встревоженный слуга. – Только и вы, пожалуйста, успокойте меня. Надеюсь, это не ваша удалая шпага продырявила сегодня начальника местной полиции?

– К твоему сожалению, Николас, я должен признаться – моя.

– Я так и знал! Я сразу узнал ваш почерк, увернуться от первого же выпада и поразить в ногу неприятеля…

– Но разве не ты учил меня этому?

– Учил, учил, на свою голову.

– Я оказался хорошим учеником! Не хочешь убивать, сделай так, чтобы противник не смог двигаться.

– Да, но это начальник полиции этого проклятого Бюльбо…

– Бильбао, мой друг, Бильбао.

– Какая разница. Сейчас уже все ищут вас, и я не знаю, смогут ли они найти в этой стране другого приезжего со светлыми волосами и голубыми глазами. Скорее всего, нет, и нас непременно схватят и повесят как французских шпионов.

– Если так, то давай быстрее продолжим свое путешествие и поскорее пересечем эту неприветливую Испанию.

– О боже, о чем вы думаете? Мы же всем в гостинице рассказали, куда направляемся. За нами точно пошлют погоню и обязательно схватят, не завтра, так через день или два. Не думаете же вы, что полиция не поверит рассказам хозяина гостиницы. Нет, тут нужно действовать по-другому.

– Тогда давай пойдем в порт и наймем…

– Нет, господин, и этого делать нельзя. В порту наверняка уже все предупреждены…

– Откуда ты можешь это знать?

– Я же не раз ходил вместе с вашим отцом в тыл врага и испытал на своей шкуре, как разыскивают шпионов. Нет, тут нужно действовать по-другому. Давайте отправимся на запад вдоль побережья до Сантандера, а уж оттуда уплывем либо в Вест-Индию, либо в Севилью. В море-то нас искать не будут.

– Это похоже на трусость, Николас.

– Что значить трусость, когда вы проткнули ногу начальнику полиции, который был при исполнении! К тому же отнеситесь к этому как к военной хитрости. Прошу, господин, послушайтесь старого слугу хоть раз.

Ну что мне было делать? Я, конечно же, согласился с доводами Николаса, и мы, расплатившись за постой, влезли на мулов, сказав, что торопимся в Мадрид, а сами, сделав крюк, двинулись караваном на Сантандер. Четыре мула: местный погонщик-проводник, мы с Николасом и наши вещи.

Столь медленно я никогда не ездил. Путешествие растянулось на три дня. Дорога лежала между Катрабрийскими горами и северным побережьем Бискайского залива. Жара, пыль, невыносимые песни нашего погонщика, убогие постоялые дворы, скудная пища… Все это приводило меня в бешенство, соответственно стало складываться весьма не лицеприятное представление об Испании, родине моего отца и моих предков по мужской линии. По сравнению с процветающей Фландрией это была настоящая выжженная пустыня. Хотя потом отец и говорил мне, что я еще не был в Арагоне, где кроме камней нет ничего. Словом, если бы не маленькое приключение по дороге, благодаря которому я немного встряхнулся, все было бы ужасно. Я говорю о нападении разбойников. Это было где-то под Сантандером. Мы и раньше встречали толпы нищих, которых в этой стране больше, чем в других, но эта ватага была еще и со шпагами. Одетые в лохмотья, они гордо заявили, что являются благородными астурийскими идальго, ходившими на богомолье в Сантьяго-де-Кампостеллу, и что им нужны наши деньги и наши мулы, чтобы вернуться домой. К тому времени я был уже настолько разозлен ужасными условиями нашей поездки, что восхвалил Господа, пославшего мне утешение в дороге. В то время как наш погонщик начал причитать и молиться, а Николас инстинктивно постарался поближе подъехать к мулу с нашими пожитками, где лежали и пистолеты, я спрыгнул с этого ужасного животного под названием мул.

– С радостью отдам вам все, включая жизнь, – сказал я, вынимая шпагу и становясь в позицию. – Лучше умереть от клинка благородного идальго, нежели далее терпеть тяготы путешествия по вашей стране.

Мои слова привели в замешательство семерых людей в обносках, непонимающе смотревших на меня и даже не вынувших шпаг из ножен. Я же не стал ждать и, словно передо мной были те самые блохи, которые всю ночь терзали мое тело в постоялом дворе, атаковал растерявшегося противника. Пары грозных выпадов было достаточно, чтобы эти нищие идальго, лишь для вида оказавшие сопротивление, пустились наутек. В остальном же это была самая ужасная дорога в моей жизни. Только на третий день мы прибыли в Сантандер, где сразу же поехали в порт и договорились о переходе в Севилью. По просьбе Николаса гостиницу мы снимать не стали и переночевали на судне, которое утром отходило. Может быть, поэтому сумели избежать неминуемой погони, а может, ее просто не было, но теперь это уже не имеет значения. Во всяком случае, блох мы тоже избежали.