Флибустьеры против пиратов Карибского моря - Леонар Дюпри

Неприятель начал наступление 23 июня, после того как были сорваны мирные переговоры в Гааге. Оптимизм герцога Мальборо и принца Савойского по поводу предстоящей кампании был столь высок, что оказал огромное давление на английских, имперских и голландских дипломатов. Однако через три дня после того, как войска союзников прощупали наши оборонительные укрепления, а также после нескольких стычек Франция им уже не показалась такой доступной, как они думали ранее. Тогда неприятель решил перейти к позиционной войне по всем правилам и сначала взять крепости Турне, Конде и Валансьен.

Первый удар пришелся на Луи-Шарля де Отфора маркиза де Сюрвиля, коменданта Турне. Находясь в осаде с конца июня, он удерживал эту крепость до 29 июля, сковывая тем самым огромную армию противника. 31 августа он все еще отказывается сдать цитадель не на почетных условиях. Союзники, видя такую стойкость, через два дня согласились на почетные условия, и маркиз вместе со своим поредевшим, но не сломленным гарнизоном с оружием в руках и даже с артиллерией, а также с развернутыми знаменами, под барабанную дробь гордо покинул цитадель. Как мне рассказывали потом его офицеры, на крайний случай генерал Сюрвиль принял решение взорвать крепость, ночью пробиться через захваченный город, и все поддержали его смелый и опасный замысел.

Подумать только, маркизу де Сюрвилю удалось удерживать крепость в течение 57 дней, несмотря на нападение более чем стотысячной армии. Виллар не мог помочь осажденным, поскольку король запретил ему наступать. Однако маршал знал, что, если Турне падет, королю ничего не останется, как дать согласие на генеральное сражение. Все, что мог сделать Виллар, – это налеты и перестрелки.

В начале сентября пришла радостная весть, поднявшая дух армии. Граф дю Бург наголову разбил фельдмаршала Мерси при Румерштейне, оставив на поле боя 7 тысяч врагов, чем спас Верхний Эльзас от вторжения. В это же время к нам в армию прибыл губернатор Фландрии маршал Буффлер. Король наконец-то удовлетворил его просьбу и разрешил встать под знамена Виллара. Герцог Буффлер – настоящий патриот. Он перешел под команду младшего по старшинству, лишь бы помочь этим родине, которой грозила смертельная опасность. В Денене 4 сентября оба маршала бросились друг другу в объятия под восторженные возгласы армии. А на следующий день Виллар отдал приказ о выдвижении вперед. Ситуация была подходящая. Турне пал, Мальборо и Савойский не стали переходить линию Шельды в направлении Конде и Валансьена, а неожиданно повернули в сторону Монса, тем самым подставив под удар свой правый фланг.

Итак, мы выступили. Конечный пункт находится между Монсом и Бове, между лесом Теньер и лесом Ланьер. Там оказался небольшой проход в половину лье около деревеньки Мальплаке. Как сказал наш главнокомандующий, «это калитка во французское Эно, которую мы должны прикрыть своими штыками, а если понадобится, то и телами».

И вот сейчас мои солдаты уже два дня и две ночи (9 и 10 сентября) роют землю, устраивая укрепления. Согласно генеральному плану наш Пикардийский полк поставлен на правый фланг. Рядом с нами вгрызаются в землю все элитные пехотные полки: французские гвардейцы, швейцарская гвардия, Пьемонт и Наварра. Позади расположилась кавалерия дома короля: лейб-гвардейцы, гвардейские жандармы, гвардейская легкая кавалерия и гвардейские мушкетеры. Начальником этих частей поставлен мой родственник генерал д’Артаньян, а всем правым флангом командует маршал Буффлер.

Скоро рассветет. Мы знаем, что неприятель уже подошел и намерен атаковать. Я пишу эти строки ночью, накануне генерального сражения, которое может изменить судьбу не только истерзанной войной Франции, но и судьбу всей Европы. Да поможет нам бог!