Врата Афин - Конн Иггульден

Битва при Фермопилах произошла тогда же на полоске побережья, которая была единственным путем за горный хребет. Сегодня море отступило и туда подкрадывается суша. Больше невозможно увидеть то, что видел Леонид. Он должен был поддерживать связь с флотом.

В течение трех дней он препятствовал наступлению персов на суше, пока Афины и союзники сражались с их флотом на море. Это были скоординированные усилия – и цель состояла в том, чтобы дать основным греческим силам время собраться и подготовиться.

Это правда, что Леонид был у Дельфийского оракула. Там ему сказали, что спартанцы будут оплакивать потерю своего города или потерю царя, происходящего от Геракла. По сути, царю пришлось бы выбирать между спасением собственной жизни и спасением Спарты. Я подозреваю, что это объясняет, почему он не покинул Фермопильский перевал даже в самом конце, когда отослал большинство воинов и остался только со своей элитной гвардией и примерно тысячей афинян. Интересно, что его рабы-илоты остались с ним, хотя и понимали, что спасения нет. Леонид знал, что все кончено, и смирился с этим. По какой-то причине этот аспект его мышления не нашел должного отражения в истории, хотя это, быть может, самая героическая часть.

В великом проливе, проходящем вдоль восточного побережья Аттики, столкновения между кораблями продолжались три дня, от рассвета до заката. У персов было, должно быть, неограниченное количество военных кораблей, но греки были лучше мотивированы, их гребцами были свободные граждане, мужчины, оставившие семьи в Афинах.

Леонид погиб, и персидская сухопутная армия прорвалась через перевал. Только тогда Фемистокл принял свое экстраординарное решение – отступить и эвакуировать Афины. Спартанский наварх Эврибиад хотел направить флот прямо на Пелопоннес, но Фемистокл отказал ему, сказав, что если он это сделает, то без афинских кораблей. Подчинив спартанца своей воле, Фемистокл сохранил флот. Перикл, сын Ксантиппа и Агаристы, участвовал в этом массовом движении людей на остров Саламин, будучи мальчиком в возрасте около пятнадцати лет. Это воспоминание осталось с ним на всю жизнь.

Экипажи гребли до изнеможения, перевозя все новые партии испуганных женщин и детей. Эвакуация удалась, но когда появился персидский флот, греческие галеры остались, чтобы закончить начатое, – и застряли в узком проливе у Саламина, лишившись выхода в открытое море, в котором они отчаянно нуждались для маневра. На берегу был виден столб дыма, означавший, что персидская армия начала сжигать Афины.

Надежда умерла, но Фемистокл остался жив. Мало о ком можно сказать, что один человек спас страну за один день. В случае с Фемистоклом это чистая правда, что и подтвердит моя следующая книга.

Конн Иггульден

Лондон, 2019