Корсар - Клайв Касслер

С этими кретинами и привидений начнешь бояться!

На две палубы ниже столовой, в части корабля, о существовании которой пираты даже не подозревали, Хуан Родригес Кабрильо скупо улыбнулся, увидев, как дрогнул сомалиец.

— Бу! — крикнул он изображению на огромном плоском экране, который занимал большую часть помещения, известного как командный центр.

Здесь, в низкой рубке, подсвеченной синеватым отблеском многочисленных мониторов, размещался сверхсовременный мозговой центр судна. Пол был покрыт специальным антистатическим покрытием из ребристой резины, а панели управления выкрашены в черный и дымчато-серый. По задумке обстановка напоминала мостик космического корабля «Энтерпрайз». Прямо перед главным экраном стояли два кресла — рулевого и оператора управления боевыми системами. По периметру рубки располагались места радиста и операторов сонара и управления аварийными системами.

В самом центре возвышалось так называемое кресло капитана Кирка. Отсюда Кабрильо отлично видел происходящее вокруг и с помощью встроенного в подлокотник компьютера управлял всем оснащением корабля.

— Не надо было этого делать, — заметил Макс Хэнли, президент корпорации, которую возглавлял Кабрильо. — А если бы пираты вернулись, когда потайная дверь была открыта?

— Макс, ты прямо как моя бабушка! Тогда мы отбили бы «Орегон» и перешли к плану «Б».

— И в чем он заключается?

— Придумаю — сообщу.

Хуан встал и потянулся. Он был высокий, плотный, с мужественным лицом, пронзительными голубыми глазами и выгоревшими добела волосами, которые стриг ежиком, — сказывались детство в Южной Калифорнии и бесконечные купания. Хуан разменял пятый десяток, но его шевелюра оставалась по-прежнему густой и жесткой.

У Кабрильо имелась особая аура, которую все мгновенно ощущали, но логически объяснить не могли. Лоском преуспевающего дельца и несгибаемого военного он не обладал, скорее, просто знал, чего хочет от жизни, и планомерно шел к цели. Еще Хуан бесконечно верил в себя, впрочем небезосновательно: он всегда добивался своего.

Макс Хэнли, обладатель румяной физиономии и полукруглого венчика рыжеватых кудряшек на лысеющей голове, уступал Кабрильо ростом. Максу перевалило за шестьдесят, и в свое время он дважды побывал во Вьетнаме. Хуан часто поддразнивал Хэнли: мол, почему бы не сбросить пару килограммов. Макс напоминал скалу и в прямом, и в переносном смысле.

Корпорация была детищем Кабрильо, но к столь серьезному успеху ее привела твердая рука Хэнли. Фактически именно Хэнли управлял многомиллионной компанией, а заодно выполнял роль главного инженера на «Орегоне». Если кто и любил корабль больше Хуана, то только Макс Хэнли.

По судну бродили семь вооруженных пиратов, двадцать два моряка якобы томились в плену, однако собравшихся в командном центре это не особенно пугало, а уж Кабрильо и вовсе не переживал.

Операцию спланировали до мельчайших деталей. Сложнее всего было, когда пираты поднимались на борт: никто не знал, как они планируют поступить с командой, поэтому снайперы, скрывавшиеся на носу, держали сомалийцев на мушке. Кроме того, всю палубную команду одели в тончайшие бронежилеты, которые разработали для НАТО в Германии.

«Открытую» часть корабля напичкали камерами и микрофонами, поэтому террористы не пропадали из виду. Куда бы они ни направлялись, как минимум два сотрудника корпорации, готовые к любым неожиданностям, следовали за каждым сомалийцем потайными проходами.

Фактически внутри «Орегона» прятался еще один корабль. На первый взгляд казалось, что посудине давно пора на свалку. В реальности фасад предназначался для таможенных инспекторов, лоцманов и прочих посетителей. Из-за ветхости судно никто не воспринимал всерьез.

На самом деле ржавые потеки были нарисованы, а хлам свалили на палубу специально. Рулевая рубка и каюты в надстройке служили декорациями. Пират у штурвала кораблем не управлял: компьютерная система передавала данные в командный центр, и лишь дежурящий там рулевой менял курс судна.

За неприглядным фасадом скрывался, пожалуй, самый хитроумный разведывательный корабль в мире, нашпигованный вооружением и электроникой не хуже, чем эсминец с системой «Иджис».[2]Бронированный корпус обеспечивал защиту от нехитрого оружия террористов, в том числе от гранатометов. «Орегон» нес две мини-субмарины, которые запускались через специальные люки справа и слева от киля, а в заднем трюме, скрытый переборкой, замаскированной под штабель контейнеров, стоял вертолет МД-520Н компании «Макдоннелл-Дуглас».

Помещения для команды ни в чем не уступали каютам самых роскошных лайнеров. Работая в корпорации, люди ежедневно рисковали жизнью, и Хуану хотелось, чтобы они не отказывали себе в комфорте.

— Где наш гость? — поинтересовался Макс.

— Опять к Джулии клеится, — ответил Хуан.

— Как думаешь, это потому, что она врач? Или Джулия и правда такая красотка?

— Полковник Джузеппе Фарина, как несложно заключить из его имени, итальянец. Он считает себя неотразимым и не пропускает ни одной юбки. Линда Росс и другие девушки его уже отшили, осталась наша милейшая доктор Хаксли. Вдобавок она не может покинуть медпункт — вдруг что? Волей-неволей приходится слушать Фарину.

— Ни к чему нам на борту этот треклятый наблюдатель, — заметил Макс.

— Нужно быть реалистом, пусть даже вопреки собственным желаниям, — провозгласил Кабрильо. — Власти предержащие хотят не просто получить Диди — им нужно, чтобы суд прошел гладко. Фарина должен убедиться, что мы не нарушим инструкций.

— Воевать с террористами, но не бить ниже пояса? Что за чушь! — скривился Макс.

— Не преувеличивай. Я знаю Зеппе уже лет пятнадцать, с ним проблем не возникнет. По обычным каналам Диди нам не выдадут — судебная система в Сомали не функционирует…

— И не только судебная.

Хуан пропустил реплику мимо ушей.

— Мы нашли альтернативу, но придется мириться с присутствием Зеппе, пока не вернемся в нейтральные воды и не передадим Диди американскому флоту. Пусть только ступит на палубу, и дело в шляпе.

Макс нехотя кивнул.

— А нашу бутафорию от взрывчатки не отличишь, и Диди пожелает убедиться лично.

— Вот именно. Мы положили в мышеловку аппетитный кусок сыра.

Нынешнее задание несколько отличалось от предыдущих. По большей части корпорация работала на правительство США, причем только за наличные. К ее услугам прибегали, когда у армии и разведки не было права или желания рисковать. На сей раз заказчиком выступало ЦРУ — оно добивалось, чтобы Мохаммад Диди предстал перед Гаагским трибуналом. Власти США хотели отправить его прямиком в Гуантанамо, но в конце концов пошли на сделку с союзниками и согласились на суд в Европе, при условии, что официальной выдачи Диди не потребуется.